Я не хотела выдать негодования, но не смогла его скрыть. Меня уже тошнило от
бесконечных задач, которые занимали все время и мысли Денни, абсолютно не соответствуя
его уровню.
– Кира, – в его глазах всколыхнулся гнев, – это моя работа. Я должен.
На сей раз я заговорила умышленно раздраженно:
– Такого раньше не было.
– Да, такого раньше не было…
Чувство вины смешалось с гневом и лишь усилило его. Я резко отвернулась от него и
стала собирать пустые стаканы с ближайшего столика.
– Ладно, тогда пока.
От злости в голове у меня все помутилось. Он бросил все, чтобы сорваться ко мне.
Если бы он дал мне время, я успокоилась бы и мы бы что-нибудь придумали, наверное.
Чувствовать себя виноватой из-за его решения было невыносимо, ведь мне хватало вины за
себя и за Келлана.
Денни, ни слова не сказав, повернулся и вышел из бара. Проследив, как он скрылся за
двойными дверями, я собралась вернуться к своим делам, когда заметила, что на меня
смотрит Келлан. Я знала, что он напряженно наблюдал за нашей беседой. «Отлично, –
подумала я все еще замутненным рассудком, – очередная пища для его размышлений».
Келлан медленно встал и направился ко мне. Градус моего раздражения вознесся еще
выше. Ей-богу, я была не в том настроении, чтобы терпеть его нападки. Он так и не признал,
что вел себя со мной гнусно, и его отношение не слишком переменилось с последнего
нашего разговора на кухне. При воспоминании о той беседе негодование и вовсе накрыло
меня. По его мнению, мы не были даже друзьями.
Сосредоточившись на стаканах, я решила просто проигнорировать его.
Келлан остановился рядом, бочком притиснулся ко мне и уставился на меня свысока.
Движение было безусловно интимным, и я испытала странное чувство. В баре было людно,
но не настолько. Такое тесное соседство со стороны могло показаться необычным. Я
инстинктивно отпрянула и посмотрела на него. Вот тебе и игнор.
– Денни опять тебя бросил? Хочешь, найду тебе другого пьянчужку, если заскучала? –
Задав этот вопрос, он дьявольски улыбнулся. – Может, теперь сгодится Гриффин?
– Хватит пороть всякую чушь, Келлан!
– Не очень-то ты счастлива с ним, – отозвался он неожиданно серьезно.
– Что? А с тобой была бы счастливее?
Я вперилась взглядом в его очаровательное лицо, сексуальную полуулыбку и странно
холодные глаза. Он ничего не сказал, лишь продолжал ухмыляться, поддразнивая меня, и тут
я почувствовала, что разозлилась уже по-настоящему. От гнева я стремительно перешла к
исступленному бешенству.
Подавшись к нему ближе, чтобы никто не услышал, я прошептала:
– Ты был моей самой крупной ошибкой, Келлан. Ты прав: мы не друзья и никогда ими
не были. Я хочу одного – чтобы ты убрался.
Я немедленно пожалела о сказанном. Он был скотиной, но я не хотела задеть его
умалением того, что было между нами. И я все еще считала его другом, хоть это чувство и
оставалось без взаимности. Его улыбка мигом слетела с лица. Глаза из прохладных
сделались ледяными, и он грубо протиснулся мимо меня, так что я чуть не выронила стопку
стаканов.
Вскоре он ушел.
Когда я вернулась со смены домой, Денни ждал меня. Он сидел на кровати, смотрел
телевизор и выглядел очень усталым. При виде его лица и оттого, что он дожидался меня и
хотел поговорить, я смягчила свой гнев по поводу нашей прошлой беседы и улыбнулась:
– Привет.
– Извини, – моментально сказал он, выключая телевизор. – Зря я на тебя окрысился.
Ты же не виновата, что мне здесь плохо.
Я села с ним рядом и провела ладонью по его щеке. Раньше он никогда не
признавался в нелюбви к здешней жизни.
– И ты меня извини. Я тоже не хотела выходить из себя. Я просто скучаю по тебе.
– Знаю. – Его акцент вызвал у меня улыбку. – И я скучаю. Обещаю исправиться,
лады? Больше никакой хандры.
Он улыбнулся впервые за долгое время – казалось, что с прошлого раза пролетели
недели.
Я рассмеялась и поцеловала его.
– Лады. И я тоже постараюсь не хандрить.
На следующее утро, чувствуя себя лучше после беседы с Денни, я надеялась
поговорить и с Келланом. Он, как обычно, пил кофе и читал газету, но даже не взглянул на
меня, когда я вошла. Стыдясь за свою вчерашнюю вспышку, я не знала, что предпринять, а
потому тихонько приготовила кофе и решила ускользнуть обратно наверх. Мне было не
вынести воцарившейся неловкости.
Но не успела я завернуть за угол, как угрызения совести остановили меня. Не глядя, я
бросила через плечо:
– Прости меня, Келлан.
Когда я пошла прочь, из-за спины донесся протяжный вздох, но ничего больше.
Денни, казалось, перевернул страницу. По-прежнему удрученный своим положением,
он горевал намного меньше, а говорили мы гораздо чаще. Я все еще слишком мало бывала с
ним, а ему, на мой взгляд, слишком много звонили, но я старалась не вешать нос ни по тому
ни по другому поводу. Нам предстояло пережить это вместе.
Келлан тоже изменился. Хандру, которую мы с Денни пытались изжить, он всячески
