подпитывал. В основном он сторонился нас обоих. В тех редких случаях, когда мы
собирались вместе, он ограничивался несколькими вежливыми репликами. Он перестал
вести себя по-свински, за что я была признательна, однако его молчание напрягало меня. Я
чувствовала: что-то надвигалось, но не знала, что именно. Это выбивало меня из колеи.
В одно субботнее утро, когда я спустилась с лестницы, Денни и Келлан уже
беседовали внизу. Не знаю, о чем они говорили, но Келлан улыбался Денни, положив руку
ему на плечо. Я понятия не имела, что это значило, но их дружное соседство согрело меня и
в то же время пробудило мое чувство вины.
Денни взглянул на меня:
– Ты можешь поменяться с кем-нибудь сменами? У нас вечеринка – оттянемся в кругу
друзей.
Я постаралась улыбнуться, но все во мне оборвалось. Это было не к добру.
– Ух ты! Классная мысль, дорогой. Куда идем?
– У моего приятеля есть группа, они играют сегодня в «Хижине», – спокойно
подхватил Келлан, смотря на меня впервые за несколько дней.
Взгляд был печальный, и у меня снова заныло под ложечкой.
– Звучит отлично! Я поменяюсь с Эмили. Она работает днем, но недавно спрашивала
у Дженни, нельзя ли взять несколько вечерних смен. Чаевые больше…
– Супер! – Денни подошел ко мне и упоенно поцеловал. – Видишь, я еще могу
веселиться. Я же обещал, что больше никакого нытья.
Он наспех обнял меня, направился к выходу, обернулся и подмигнул через плечо:
– Сгоняю в душ, а потом приготовлю тебе завтрак.
Я рассмеялась и смолкла, посмотрев на Келлана. Он сидел бледный, отвернувшись от
нас. Ему было ничуть не весело.
– Ты в порядке? – шепнула я, отчаянно не желая нарваться на Келлана-свинью.
Он посмотрел на меня грустно, но с улыбкой:
– Конечно. Там будет занятно.
Я подошла к нему, внезапно встревожившись:
– Точно? Это не обязательно. Мы с Денни можем пойти одни.
Он вдруг посерьезнел и ответил, пристально глядя на меня:
– Нет, все в порядке, я буду рад провести вечер со своими соседями.
Келлан отвернулся и пересек гостиную, направляясь к себе наверх. Ноющее
ощущение в животе усилилось десятикратно. Он выразился странно, и это привело меня в
ужас.
Вечер начался… через пень-колоду. Келлан исчез вскоре после того, как объявил, что
нам предстоит выход в свет. Он ушел со словами «Увидимся на месте, ребята», и весь
остаток дня мы с Денни его не видели. Меня это вполне устраивало. Его новая манера
держаться печально и тихо вселяла в меня панику, которую мне не хватало духу
проанализировать.
Вместо этого я переключилась на Денни, стараясь хорошо провести с ним время, как
раньше. Он пребывал, казалось, в лучшем настроении, чем обычно. Возможно, он подметил
напряжение, царившее дома в присутствии Келлана, и пытался его компенсировать. Денни,
похоже, воодушевляла перспектива вечером отправиться куда-то вместе. Я радовалась
меньше, но ради него притворялась, что счастлива.
День тянулся медленно и мирно, но вот пришла пора собираться. Погода была не по
сезону теплой, и я выбрала кокетливую свободную черную юбку и розовую футболку на
пуговицах, поверх которой надела легкий джемпер. Волосы я укладывать не стала, оставив
их растрепанными и немного волнистыми. Денни улыбнулся и поцеловал меня в щеку, пока
я накладывала помаду. Он надел мою любимую синюю футболку, которая так шла к его
загорелой коже. К моему восторгу, он протянул мне тюбик с гелем и разрешил поколдовать
над его волосами, качая головой, когда я оставалась довольна. Он старался порадовать меня
нынешним вечером, и это ему удавалось. Я была глубоко тронута его заботой.
Когда мы добрались до «Хижины», машина Келлана уже красовалась там. Мы
припарковались на боковой стоянке рядом с его «шевеллом». По пути ко входу я заметила,
что бар был примерно вдвое меньше, чем «У Пита». Непонятно, где собиралась выступать
группа. Затем я обратила внимание на широко распахнутые двери в дальнем конце
помещения и собравшуюся снаружи толпу. Мы выбрались в просторный огороженный сад.
По периметру и вдоль стены бара были выстроены столы, напротив же здания оказалась
большая сцена, перед которой раскинулась широкая свободная площадка. Группа
устанавливала оборудование, и Келлан был с ними, беседуя с одним из парней. Завидев нас,
он указал на столик возле ограды, где уже стояли большой графин с пивом и три стакана.
Мы с Денни помахали в ответ и пошли к зарезервированному месту. Денни отодвинул
для меня стул, как будто мы явились на первое свидание, и я улыбнулась.
– Спасибо, сэр, – поддразнила я его.
– Все, что угодно, для красавицы. – Он просиял и поцеловал мне руку.
Валяя дурака, я притворно изумилась:
– О, да вы австралиец? Я люблю оззи[16].
В ответ он взревел, чудовищно преувеличивая свой акцент:
– Улет! С тебя засос для пацана, шейла[17], а дальше накатим, заметано?
Я покатилась со смеху и потянулась к нему, чтобы поцеловать, как он и просил.
– Вот мужлан!
