— Но… Он же только что родился! Мы же не можем отложить это до вечера?
— Девушка! — медсестра устало сморщилась. — Вас таких знаете сколько? А я одна! В родильное отделение цветы и спиртное не принимаются! Тем более в неурочное время!
— Ну, а вы сможете передать? Если мы вам оставим?
— Да вы что? — медсестра подняла, наконец, глаза. — Вы что, совсем с ума все посходили? Я личным секретарем не устраивалась! У меня есть работа и я…
Она замолчала, всмотрелась, сфокусировала правый зрачок, левый.
— А вы что? Вы не на телевидении работаете? — спросила она вдруг.
Лена растерялась. Как она догадалась?
— Д-да…
— А я вас узнала! — медсестра встала, подошла ближе. — Моя подруга любит ваши передачи смотреть. Она в музыке разбирается, говорит, что вы ведете себя смело. А что, вам на телевидении говорят, как сидеть, как ходить?
— Ну, да, говорят…
— Я так и думала! Тем более, в жизни вы ж совсем не такая, я брюках… Так что, у вас кто-то родился?
— Не у меня, у… У продюсера программы! Того самого, который говорит, как сидеть и что говорить!
— Ну, несите сюда свою передачу, — улыбнулась медсестра, взяла трубку. — Сейчас что-нибудь придумаем!
Лена бросилась на улицу. Что это было? Ее узнали? Оппа! Ее узнали! Какое нереальное чувство!
— Сергей!
Он уже наладил зрительный контакт с кем-то на верхних этажах и отчаянно махал руками, показывал знаки, тихо поругиваясь.
— Сергей! Я договорилась! Меня узнали!
— Ты договорилась? Тебя узнали?
Он опустил букет. Что его удивило больше — то, что она сама с кем-то о чем-то договорилась или что ее узнали?
— Узнали? И как это выглядело?
— Ну, как-как! Просто медсестра посмотрела и сказала, что видела меня по телевизору! И согласилась помочь с передачей! А иначе бы ничего не получилось, у них передачи запрещены!
— Вот она, великая сила искусства! — Сергей возбужденно поправлял манжеты, воротник, пытался пристроить мешающий букет под мышку. — А про меня ты ей сказала? Сказала, что я тоже много значу, хоть в кадре и не свечусь?
— Конечно, сказала!
— Это хорошо!
Их встретили уже две медсестры. Они улыбались, переглядывались. Было видно, что их очень интересует состояние тела Лены, ее макияж.
— Ну, здравствуйте, красавицы! — радостно рявкнул Сергей. Кто тут хочет познакомиться с телевизионным продюсером?
Медсестры хихикнули:
— А на телевидение нас возьмете работать?
— Ну, если вы себя зарекомендуете с хорошей стороны!
Они начали весело трепаться, Лена сидела, смотрела, улыбалась. Потом поняла, что она больше никого не интересует. И чудесно! Значит, можно больше не решать чужие проблемы. А пройтись, например, по коридорам.
Какое изысканное развлечение — в восемь утра гулять по роддому. Наивная Лена полагала, что прямо здесь она и увидит отметины той мучительной и прекрасной тайны, которую переживают все рожающие женщины. Кровь, крики — все то, что так скупо и угрожающе показано в кино. Чем-то же должен роддом отличаться от любой другой больницы?
И было еще далекое и хулиганское желание представить себя посетительницей этого местечка. Допустим, она пришла сюда не в гости, за компанию, а с целью родить… Не представлялось. Было страшно, как в сегодняшнем сне. Хорошо, что она не спит и реальность такова, что она сейчас развернется и уйдет — и никаких больничных запахов.
Сергей болтал с веселыми медсестричками. Букет скромно лежал на стуле, а участники беседы кокетничали, переминались с ноги на ногу, прикрывали хохочущие рты ладошками. Словом, у них все складывалось.
Лена постояла рядом, потом попыталась присоединиться, потом грустно сидела рядом с букетом, вышла на улицу, пошла к остановке.
— Ну и черт с тобой! — шептала она, оплакивая свое утро. — Иди к чертям вместе со своим букетом!
Когда показался автобус, Лена растерялась. Что, вот взять и уехать? Действительно взять и уехать? Но он тогда не сможет догнать, если вспомнит, конечно… Но пропускать автобусы только потому, что он может одуматься, малодушно. Значит, ехать?
Она так и не успела понять, как быть, а автобус оказался не того маршрута. Ф-фу, слава Богу, можно успеть подготовиться. Нужно уехать гордо, спокойно, высоко подняв подбородок. Не так много места занимает Сергей в ее жизни, чтобы так болезненно переживать его бяки!
Нет, много места. Он занимает сейчас очень-очень много места. Сама виновата, зачем-то допустила такую реконструкцию…
— Придется чистить! — сказала сама себе Лена. — С сегодняшнего дня начнем потихоньку освобождать пространство от разных продюсеров!
Далеко на горизонте бульвара показался следующий автобус. Надо же, как они этим утром исправно ходят! Но Лена уже дозрела. Она сделала шаг к бордюру.
— Стоять! — крикнули сзади. — Куда собралась?
— Домой, — спокойно ответила она, с восторгом, маниакально желая именно сейчас уехать.
— Что за новость? Почему такая спешка?
— Просто не вижу смысла.
— Какого смысла? — Сергей развернул ее к себе. — Слушай, подруга! Ты что-то часто стала коней кидать в последнее время! В чем дело?
— Ни в чем. Отпусти.
