Но теперь, видимо, придется раскошелиться. Без орудий труда не обойтись.
И Наташа начала сухо, математически составлять портрет суперсексуального костюма, возбуждающей мечты любого европейского сибарита. И чтобы не дорого. Важная составляющая.
— Простите! — это снова вернулся некто администрирующий. — Я хотел уточнить… На всякий случай, потому что потом обязательно возникнут вопросы. Вы частные выезды берете?
— Что?
— Ну, если кто-нибудь из отдыхающих захочет провести с вами время…
— Нет, я не проститутка.
Он снова хотел сказать «плохо», но сдержался. Только кивнул, как будто Наташа только что отказалась от стакана минеральной воды без газов.
А Ирочка собрала рюкзачок, бросила туда какой-то непонятный хлам, какие-то жевательные настилки, джинсовую куртку и присела на дорожку. Внизу ее уже ждал знакомый белый минибус, проверенный товарищ. Предстояла поездка в Москву.
— Только не гони! — сказал ей Рома.
— Ладно, — отмахнулась Ирочка. — Не учи жить.
Помолчала, подумала.
— А ты… это… Не води сюда… всяких…
— Это кого? — не понял Рома.
— Ну, сам знаешь!
— Да у меня кроме тебя, родителей и Алексея никого нет!
— Вот именно… Его и не води.
Она так ревновала Ромку! Так ревновала!
Завтра должна была начаться зима. По этому поводу девчонки решили собраться и выпить. Наташа хотела пива. Лена — сильногазированной минералки. Ирочка — красного вина. В результате послали Рому за шампанским.
— Хорошо, — говорила Ирочка, валяясь на ковре. — Хорошо! Живем себе, молодые, красивые! Нам двадцать лет!
— Ну, нам не всегда двадцать лет будет! — заметила Наташа.
— Всегда!
— Да ну, успокойся! Через три месяца тебе будет уже двадцать один!
— Ну, это все равно почти двадцать!
— А потом двадцать два!
Было тихо, спокойно, играла музыка… И то, что ругались, — так ведь от избытка приятных чувств, просто так, не зло.
— Ай, Наташка… Нет смысла вести с тобой светские беседы! Я тебя игнорирую с этой минуты!.. Ленка! А, Ленка?
— Чего? — Лена валялась на пузе, листала журнал. В последнее время столько толстых, красивых журналов в продаже появилось! Дорогие, конечно, но такие восхитительные!
— Что там в мире нового происходит? Ты у нас все знаешь!
— Слава Богу, сегодня ничего ужасного.
— А что, было что-то ужасное? Я пропустила?
— Ну, да… Было кое-что…
— Ну, так расскажи! А то я делом занимаюсь, деньги зарабатываю! Мне телевизор твой дурацкий смотреть некогда!
— Расскажу! В начале этого года известный американский футболист О’Джей Симпсон был обвинен в убийстве своей жены и ее любовника! А в марте в японском метро какие-то ненормальные маньяки из «Аум Сенрикё» совершили диверсию с применением нервно-паралитического газа, просто распылили это все дело и потравили насмерть человек двенадцать. А потом в Америке, в Оклахоме, один гад по имени Тимоти Маквей взорвал торговый центр или что-то в этом роде, куча народу погибла и дети тоже! А летом чеченские боевики напали на больницу в Буденовске…
— Не продолжай, — сухо попросила Ирочка. — Достаточно…
На секунду возникло ощущение зыбкости бытия и стен. Такое ужасно неприятное ощущение, хочется оглянуться и позвать маму.
Потом улеглось. В конце концов, это не здесь, это где-то там. Плохо, ужасно, что такие вещи происходят, но все равно происходят они НЕ С НАМИ…
А с нами ведь не может ничего такого произойти, правда?
Ну, согласитесь, это же абсолютно бредово звучит: смерть людей где-нибудь в Минском метро! Или взрыв где-нибудь в центре Витебска! Но все равно, все равно как-то так… Как-то так нервно, неуютненько…
— Это просто год такой! — сказала Лена, жалея о своем выступлении. Так до него было славно, спокойно. — Это просто такой сложный год! А дальше все пойдет как надо! Никто уже ничего взрывать не будет!
— Откуда ты знаешь?
— Ну, а куда уж больше? Дошли до какого-то пика безумия, и все! Пора остановиться! Дальше мир будет лучше, я уверена!
— Хорошо! — расслабилась Ирочка. — Тогда хорошо!
А потом пришел Ромка, принес шампанское.
— А давайте гадать! — предложила Ирочка, выудила из шаткой пачки журналов «Книгу о вкусной и здоровой пище». Книгу ей подарила Роза Наумовна, даже подписала «Любимой сношеньке от любящей свекрови». Ирочка, разумеется, от души похохотала и над подписью, и над книгой.
С тех пор ее ни разу не открывали. Но вот сегодня настал ее звездный час.
— Ты собираешься гадать по этой книге?
— Короче, девки! Сейчас называете страницу, открываем и смотрим, с каким гарниром каждая из нас будет жить… через десять лет!
— То есть?
— Вот ты, Наташка, скандальная, но без фантазии! Объясняю еще раз! Специально для тупых! Говоришь страницу! Я ее открываю! И читаю тебе описание того блюда, которое на этой странице располагается! Понимаешь пока? (Наташа улыбалась.) А ты по этому описанию представляешь себе соответствующего мальчика! С которым будешь жить через десять лет, например!
— Через десять лет, — поежилась Лена. — Через десять лет мне будет тридцать.
— Мне тоже, — Ирочка пролистнула книгу, как если бы хотела убедить подруг, что никакого подвоха нет, между страниц никто не прячется и гадание будет честным. — Давай говори.
