— Алло, — сказала Лена в пустоту.
— Лена? Привет. Это И. В.
— Да, я узнала.
— Сергей говорил, вы там слопали какую-то гадость?
— Не знаю…
— Не волнуйся, у меня есть отличный доктор, он уже вас ждет. Подъедете, заберете таблеточки, попьете недельку. Через недельку будете как новые. Не переживай.
— Я не переживаю, — Лена совсем перестала понимать, что происходит. — И чувствую я себя нормально…
Сергей выхватил трубку и весело заорал:
— Она хочет сказать, что у нее всех этих симптомов пока не наблюдается! Типа, она по туалетам не тусуется! Туалеты — это моя специализация!
И снова отдал телефон.
— Видишь ли, Лена, — голос И. В. был тих и добр. — У мужчин организм так устроен: они раньше начинают чувствовать проблемы. Давай смотреть правде в глаза — у мужчин слабый организм. Это женщина может перенести на ногах бубонную чуму и даже не заметит, а мужчина в первый же день свалится с копыт и будет просить включить ему футбол, принести чаю…
— Слушай, я ничего не понимаю! — засмеялась Лена. — Что у вас тут происходит?
Сергей напряженно подслушивал.
— А происходит вот что, — спокойно подхватил И. В. — Вы получили серьезное отравление. Вероятность того, что Сергея зацепило, а тебя нет, очень мала. Сергей сегодня весь день страшно мучился, он просто тебе не говорит, бережет. Чем быстрее вы начнете лечение, тем лучше!
— Да я завтра схожу в поликлинику…
— Какая поликлиника, Ленка! Завтра 31 декабря! Ты хочешь, чтобы тебе испортили Новый год? Направят тебя черт знает куда на анализы, обругают, что мешаешь им праздновать! Сергей уже был у врача, ему выписали легонький антибиотик. Вреда от него — минимум, а пользы — вагон! К тому времени как врачи выйдут из новогоднего запоя, вы думать забудете об этой беде!
— Как-то все это странно! — весело заметила Лена.
Сергей отвернулся.
— Странно, — согласился телефон. — Но есть одно объяснение. Сергей тебя любит и страшно переживает по любому, самому дурацкому поводу. Он хочет, чтобы ты была здорова и счастлива. И ради этого много суетится. Меня это тоже раздражает, я даже наорал на него сегодня за то, что впутывает меня в ваши личные проблемы… Но он мой друг. А ты любимая женщина моего друга…
Лена молчала, пораженная открытием. Так это, оказывается, безумства любви? Вот как они выглядят! Действительно, смешно, нелепо, глупо, но она сама виновата. Влюбила в себя взрослого, умного чело века, который всегда действовал самым коротким путем, молился на калькулятор и во сне решал аналитические задачи. И вдруг сегодня вечером он совершает какие-то космические глупости!
— Хорошо, я поняла.
— Вот и умница. И не обижай его, он и так сам не свой. Переживает.
— Я знаю, почему он переживает, — Лена посмотрела на спину Сергея, спина при этом напряглась.
— Знаешь?
— Да.
Конечно, Лена не сказала, что Сергей переживает свое вчерашнее признание в любви. В тридцать лет трудно признаться в любви, а пережить второй день после признания еще труднее.
— Ну, если знаешь… Тогда тем более…
И. В., конечно, не сказал о том, что Сергей на днях крайне неудачно трахнул некую девицу, и теперь переживал гонорею в самом расцвете. И Лена переживала ее же, поскольку имела контакт с тем же самым Сергеем. Но Лена не знала о гонорее. А И. В. не знал, почему уже в который раз помогает Сергею решать проблемы с женщинами.
— Тогда просто помолчите и поймите друг друга. И сожрите, наконец, эти таблетки! Все! С наступающим, оставьте меня в покое!
— Хорошо, спасибо!
Лена отдала трубку Сергею.
— Что сказал? — Сергей смотрел куда-то мимо, робко улыбался.
— Сказал, что… Что все в порядке. Просто сегодня вечером свет сошелся клином на каких-то таблетках. Я, конечно, ничего в этом не понимаю и считаю, что можно подождать два-три дня, а потом, если не пройдет, сходить к врачу…
— Давай сделаем это сейчас и забудем, — Сергей взял ее за руку.
— Давай, если ты так хочешь, но…
— Просто в ближайшие два-три дня мы будем заниматься другим.
— Чем же?
— Мы будем готовиться к свадьбе.
— К чему?
— К свадьбе, — Сергей искал в ее глазах вопросы, сомнения, другое. — К нашей с тобой свадьбе…
Вот тебе раз… Какое неожиданное развитие темы таблеток! Впрочем, о таблетках Лена немедленно забыла. И вспомнила ровно на пять минут, пока Сергей принимал в окошко с улицы несколько упаковок. А принесший их мужик в дутой куртке и с сигаретой в усах, морщась от мороза, с сочувствием заглядывал в салон и кричал, как не вовремя они заболели и что теперь на праздники даже не выпьешь.
Но о свадьбе она тоже не думала. Это было что-то несовместимое с жизнью — свадьба. Думать о собственной свадьбе получалось не лучше, чем думать о собственных похоронах.
Она соображала, что скажет девчонкам.
Они ехали всю ночь, несколько раз очень криминально скользили в кювет. Остановились дважды — на памятном месте, где Ирочка «сбила» чучело, и на посту за российской границей, чтобы поспать пару часов.
— Сейчас моемся, бреемся — и в солярий! Ты должен быть круче, чем Наоми Кэмпбэл! Только в мужском варианте!
— Наоми Кэмпбэл негритянка!
