— Ленка! — заорала она. — Я не спала сегодня ночью ни одной минуты!
— Я тоже, — вяло сообщила Лена.
— Я спала с Ю.! Он супер! Я хочу ребенка от него! Если получится, блин!!! Он уезжает, Ленка! Он сваливает в Америку и никогда оттуда не вернется! Все классно!
— Да? — удивилась Лена. — Все классно? Хотя да, классно. Я очень рада…
— Я слышу, блин, как ты рада! Ты завидуешь мне, кобыла! Завидуешь тому, что я всю ночь занималась сексом с красивым, талантливым мужиком!
— Ира! — Лена была совсем без сил. — Ира, Сергей меня бросил. Он уехал сегодня ночью к какой-то девице… Мне пора на работу, давай потом… И я очень рада за тебя, правда. Только сейчас мне не до смеха, понимаешь?
— Сергей тебя бросил? — Ирочка сделалась тише. — Как? Ты чего?
— Я? Ничего. Я на работу собираюсь.
— Да как он может тебя бросить, идиотка ты? Он тобой, как щитом, блин, прикрывается! Ты у него — ключик ко всем дверям! Ты у него — главный козырь! Он без тебя — мелочь малозаметная, а с тобой — Продюсер Звезды! Успокойся! Покувыркается и вернется!
— И вернется… — сказала Лена без интонации. И не понятно было, она надеется, или сомневается, или как-то так тонко иронизирует.
— Говорю тебе! Через день у него заберут, например, права за хамство на дороге, и он тут же позвонит тебе и попросит приехать с ним к начальнику ГАИ! Вот посмотришь! Я его, козла, знаю!
— Ир, мне чего-то нехорошо. Я поехала.
Стало совсем жарко, даже свитера на улицах начали выглядеть смешно и позорно. Какие свитера? Уже короткий рукав! Уже маечки!
Ирочка проснулась и лежала, рассматривая трещину возле лампы. Обычно на этой трещине приземлялся Ромка, когда прилетал пообщаться. Сегодня не прилетел, видно, был чем-то занят. Ирочка не обиделась.
Зазвонил телефон. Трубку, кстати, Ирочка сменила просто потому, что старая напоминала о звонке из милиции, когда сообщили, что Ромка погиб. И все остальное Ирочка за последнюю неделю тоже по максимуму сменила: набила квартиру светлым деревом, белым шелком и кремовыми коврами. Точнее, набила Наташка, выступившая в качестве дизайнера интерьера (по просьбе Ленки), а Ирочка только сформулировала задачу: чтобы стало легче жить, — и оплатила счет.
— Алло…
— Ира? Это Ю.
— О! Привет! Рада тебя слышать!
Ирочка подняла вверх руку, посмотрела на ногти. Красивые ногти, рука красивая, только багровые шрамы… Ну, и пусть будут шрамы, ради Ромки пусть будут…
— Как ты?
— Хорошо, спасибо! А ты?
— А я завтра улетаю, все.
— Куда?
— Ну, куда… В штат Орегон… В городок, который называется Юджин. Отличный город, я узнавал, больше Минска даже. Одноэтажная Америка, никаких небоскребов, океан в двух часах езды.
— Отлично! Просто супер! Я так рада! Я тебе желаю всего самого-самого хорошего! И в работе, и в личной жизни! Начните с женой все сначала, слышишь? У вас получится!
— Спасибо, Ир! Огромное спасибо!
Замолчал, а Ирочка улыбалась и дышала сосновой мебелью, такая клевая идея, когда мебель как будто только что вырезана и даже стружка кое-где… В смысле, кажется, что стружка…
— Ир! Я тебя хотел попросить… забрать к себе мои кассеты.
— Все?
— Ну, хотелось бы, чтобы все… Я тут кое-что раздал, но так жалко… Собирал ведь… Там такие фильмы, такие! Боевики и комедии забрали, а вот самые хорошие остались, это ведь понимать надо. Не каждый сможет, а ты сможешь… Забери их, а? Ключи оставляю у соседей.
— Ну, хорошо, — Ирочка оглянулась. — Место есть, пусть лежат… В смысле, буду смотреть временами, тебя вспоминать.
— Ну… Хорошо… И ему покажешь…
— Кому? — не поняла Ирочка.
— Ну, ребенку! Нашему… Там как? Нормально все? Получилось у нас?
— Не знаю, — честно сказала Ирочка. — Пока мало времени прошло…
— Я понимаю, — спешно согласился Ю. — Понимаю. То есть ты пока не знаешь?
— Пока нет…
— Ладно… — он замялся, застеснялся, заулыбался. — Так может, того… повторим?
— Нет, — засмеялась Ирочка. — Мне было очень хорошо с тобой, очень! Но нет… Это не просто секс…
— Я понимаю.
— Пусть будет так, как есть… Если получилось, значит, получилось. А если не получилось, значит, и не должно было… Пусть как есть…
— Хорошо…
— Ну, ты смотри там, не сдавайся!
— Ты тоже.
— А я вообще никогда не сдаюсь.
— Я понял… Тебе позвонить?
— Нет, Ю.! Не звони, не надо… Я обещаю, что все будет нормально.
— Если ребенок будет…
— Я сделаю так, чтобы ему было нормально. Не волнуйся. Это же мой ребенок…
— Я буду вспоминать.
— Это пожалуйста. А еще не думай о Восточной башне. Даже не езди туда.
— Не буду.
— Ну, пока?
— Будь счастлива. Ты очень… Ты, такая ты… Пока!
Ирочка аккуратно повесила трубку.
И было хорошо, возвышенно.
До тех пор, пока она не решила встать. А когда она встала, ее замутило с такой силой, что Ирочка пулей рванула в туалет и повисла над унитазом. И пару раз судорожно рыгнула, как собака, которая налопалась травы и теперь пытается очистить желудок.
Ничего из нее не вылилось, но состояние было до того странное и возмутительное для среднего трезвого утра, что Ирочка поняла: получилось. У них с Ю. получилось.
Она долго сидела на полу в ванной, прислушивалась к себе.
Неужели у нее внутри что-то завелось?
Неужели это станет живым человеком?
