— Мам! Тут Иван Иваныч с цветами! — рявкнула Ирочка и улыбнулась гостям. — Она прическу новую сделала, теперь стесняется!
Водопад сливаемой воды, легкая возня в коридоре — вошла Роза Наумовна. Нарядная, в новых малахитовых серьгах.
— Здравствуйте, дети! Здравствуй, Леночка! — улыбнулась она. — Как твои телевизионные дела?
— Спасибо, нормально.
Лене было приятно, что Роза Наумовна знает и помнит о ее второй, главной жизни. Она была готова продолжить разговор, признаться в полной растерянности по поводу нового задания, даже сделала шаг навстречу. Но Роза Наумовна уже забыла о Лене, Вите. Она смотрела на своего сына и улыбалась. Время от времени с Розой Наумовной случались припадки безумного обожания, гипнотические столбняки. Она замирала в той позе, в какой ее настигло чувство, и смотрела, смотрела на своего нежного, красивого мальчика. И боялась ранить, вспугнуть эту хрупкую, нереальную красоту, так тонко сложившуюся из банальной плоти.
Ангел, Солнце! Сын, сыночек, сынулечкааааа…
Рома задумчиво ковырял вилкой кружевную салфетку, его ангельский профиль обрамляли черные кудри, а на бархатистой шее билась, пульсировала венка.
Роза Наумовна не выдержала, наклонилась и поцеловала эту венку.
— Мама! — дернулся Рома. — Ну, хватит уже!
— Прости, сердце мое! — прошептала Роза Наумовна и обвела всех вокруг влажными от любви глазами.
Никто ничего не видел, все в порядке.
Тут наконец из своей комнаты вышла Валентина Сергеевна, сорвала аплодисменты и возгласы. Ее привычная белая башенка а-ля Зыкина уступила место блондинистой химии. Вся покрытая озорными кудряшками, Валентина Сергеевна походила на накрашенного безбородого пастуха овец в лохматой шапке.
— Это я решила немножко измениться, — кокетливо оправдывалась Валентина Сергеевна и все трогала свои кудри. — Сейчас так носят, что я могу поделать! В нашем возрасте важно не уступать старости и… некоторым молодым девицам!
Игорь Петрович, отец Ирочки, странно поморщился при словах о девицах. Они явно адресовались ему.
— Ну, давайте уже садиться за стол! — раздраженно воззвал он к аудитории. — Сколько можно ждать?
— Ой, подожди! Еще не все пришли! — Ирочка метнулась к окну.
— Сергей с Илоной опоздают. У них там, на работе, какая-то заминка, какой-то товар привезли…
— А что, Сергей уже точно женится? — Роза Наумовна придвинула стул, положила салфетку на колени, другой покрыла колени Ромы.
— Да, он сделал ей предложение, подарил очень красивый комплект белья. С ришелье, очень модный.
— А кто у нее родители?
— О, — Валентина Сергеевна подняла подрисованные брови высоко-высоко. Было видно, что ей приятно говорить на эту тему. — Родители отличные! Мама в исполкоме работает, любые документы в любые сроки, никогда не откажет. А папа на «Горизонте» в высшем эшелоне, очень большой начальник. Так что с Сергеем все в порядке. Он у меня вообще молодец. Товарищ у него в Бресте на складе работает, а там граница рядом, сами понимаете. Так они потихоньку возят парфюмерию, «Магию ночи» недавно достали, «Опиум». Крутится! Молодец!
— Так! Я устал ждать заказов! Кому что наливать! — Игорь Петрович громыхнул шампанским, тихо матюкнулся но поводу обильной пены, фонтаном хлынувшей на скатерть. — Ну? Давайте скорее!
Ирочка стояла у окна и барабанила ногтями по стеклу.
— Ира! Садись за стол! Чей день рождения, в конце концов?
Она присела на краешек стула, готовая сорваться в любой момент.
— Так, а что у нас стулья пустые? — Игорь Петрович сурово посмотрел на Лену с Витей.
Те сидели в углу, старались не привлекать внимания, молчали, не дышали, радовались празднику. Рядом с ними вызывающе пустовали два места.
— Одно — Наташино, — доложила Ирочка. — Она у меня в комнате, по телефону разговаривает. А второе… Должен один мальчик подойти…
— Какой мальчик? — насторожилась Валентина Сергеевна. — Что еще за мальчик?
— Ну, мам…
— Что за самодеятельность, Ира, я не понимаю!
— Он тебе понравится!
— Сомневаюсь я что-то!
Рома потерянно смотрел на кучку еды в своей тарелке, подраставшую благодаря заботам Розы Наумовны.
— «Скорую» вызвала? — Наташа старалась говорить тихо, чтобы не портить праздник гостям в соседней комнате.
— Вызвали! — всхлипнула Анжелика. На заднем плане ревела Элеонора.
— Все. Помоги матери собрать вещи и жди.
— А ты скоро?
— Скоро!
— Приходи быстрее!
— Я сразу… — Наташа помолчала, послушала нытье Элеоноры. — Я сразу, только поем и вам еды возьму. Ладно?
— Ладно, только побольше возьми! И торт!
— Тогда держись. Торт нескоро.
— Ладно. А с мамой что будет?
— Все нормально будет, не волнуйся.
— У нее животик болит!
— Я знаю. Скоро ее заберут в больницу, только собери маме вещи.
— Хорошо, — Анжелика хлюпнула носом. — А что собрать?
— Тапочки, вилку, ложку… Список я подготовила, он на столе под стеклом.
— Хорошо.
— Анжела!
— Что?
— Не бойся. Все будет нормально. Я скоро приду.
— Торт не забудь!
— Ну, что же, — Иван Иванович Красивый встал, придерживая рукой модный оливковый галстук. — Я хочу поднять этот тост за дочку наших замечательных друзей. За Ирочку, которую мы с Розой Наумовной полюбили, как дочку!
