— Вы, вы… два, придурок! Что за проблемы, ответить на вопрос, обычно, нормально? Я понять не могу, о чем вы говорить! — от такого негодования ладони быстро вспыхнули и заставили обоих остановиться. Мне нужно было успокоиться. Я быстро вышел в шахту подальше от бестолковых прихожан на свежий воздух, чтобы собраться с мыслями.
Итак, что я имею? Апокалипсис, который считается в этом мире проявлением чего-то божественного, и оставленные, которые пользуются здесь либо ненавистью и страхом выживших людей как монстры, либо как посланники богов всеобщим почитанием и поклонением. Все это имело когда-то вполне реальное воплощение и, видимо, по причине того, что до сегодняшних дней ни один адекватный оставленный не смог дожить, это стало мифом и легендами. Но что если еще кто-то остался и просто не показывается перед этими варварами?
— Что ты говорить о истинно верующими? Кто они? Сурии тоже иметь оставленных? — если они не знали, к какому богу принадлежу я, то оставалась надежда, что они хотя бы не забыли своих.
— Всевышний правит и благословляет всех истинно верующих в него, и когда придут слуги его и спросят о нем, поклонись им и воздай почести ему, — под их хоровое пение стало ясно — все без толку. А так хорошо начиналось.
— Что вы знать о руины? — если религиозная тематика вызывала у них припадок лютой веры, то возможно на этот вопрос они выдавят из себя хоть что-то адекватное.
— Я, у меня, у меня есть, — Алия быстро вскочила на ноги и умчалась в свою комнату, после чего вернулась со свитком в руке, протягивая его в мою сторону. Было бесполезно объяснять, что от одного моего прикосновения он мог превратиться в пепел, но тут все было очень запущено. — Я получила это благословение от нашего наместника, посланного Всевышним.
— Убери, — боясь сжечь его дотла, я попятился, но она придала этому совсем другое значение и подошла еще ближе. — Я жечь его! Придурок! — только в тот момент, когда кончики бумаги начали чернеть, она быстро убрала его за пазуху и отступила, снова встав на колени. — Как же с вами идиотами тяжело… — мой родной язык вызвал у них еще больший трепет и игры в переглядывания. — Веди меня к наместника!
Рано или поздно мое присутствие здесь будет раскрыто, а пока я мог воспользоваться их собственными религиозными правилами и, по крайней мере, увидеть реакцию на себя этого посланного всевышним человека. Если и он также примет меня за божьего посланника или оставленного, как их здесь называют, я мог бы воспользоваться соответствующими привилегиями вместо того чтобы опять сидеть взаперти дожидаясь ответов на свои вопросы.
Пекур и Алия умчались наутек, как только поднялись по лестничной шахте после того, как я освободил перед ними проход. Грех было не воспользоваться шансом, но и торопить события не стоило. Медленно следуя по свеже вытоптанному снегу, я легко заметил их фигуры, направляющиеся к ранее замеченной башенке с прислонившимися к ней сторожками. Заметив меня, они сначала замешкались, а затем еще быстрее помчались к строению и скрылись за его дверями.
Погода портилась. Пока появилось всего несколько снежинок, а на горизонте уже виднелось темное облако. В округе располагалось достаточно укрытий, что бы спокойно на свежем воздухе дожидаться результата моего появления перед людьми. Но дела шли медленно. Даже смотровая площадка, предполагающая присутствие человека, казалась пустой. Уже разочаровавшись и вспомнив, что в подобном месте мог быть дополнительный выход, я хотел уже сам постучать и открыть дверь, когда за ней послышался чей-то смех.
— Твою ж мать, — неожиданный возглас встретил меня, когда дверь открыл неопрятный бородач со шрамом на лице, мало чем отличающийся от недавних моих знакомых по стилю одежды. Дополняла его заметно массивная сабля, которая могла бы служить веером, и возрастом он был лет на десять старше их обоих.
— Твою мать тоже. Здесь не лучше разговаривать. Может, мы войдем? — спрашивал я, не дожидаясь, когда его оружие пойдет в дело. Но вместо этого он закрыл дверь обратно, после того как понял что уже довольно долго осматривал меня с ног до головы, не пытаясь что либо предпринять.
— Я должен… — из этого не удалось понять, что и кому он должен, поскольку после послышались быстро удаляющиеся шаги, а вслед за ними еще несколько.
Подождав еще некоторое время, я все же решился открыть дверь, но за ней, кроме слетевшего с петель засова, никого не было. Иногда сложно определить, что именно мешает двери открыться: непропорциональность проему или то, что действительно должно помешать открыть ее. Лишний раз убедившись, что сила у меня богатырская, я продолжил свои исследования нового помещения, в котором стояло несколько бочек, приспособленных под тумбочки, что-то разбросано по углам и две лестницы, ведущие вверх и вниз.
