— Боюсь, это не снимается, — уже вжившись в свою роль пациента, я невольно осмотрел себя и свой спаянный женский доспех, шевеля крыльями с металлическим скрежетом. Будто не замечая этого и не задумываясь о моей ответной реакции, казалось, она начала осмотр после своих дежурных фраз.
— Придется объявить карантин, — на дверях тут же опустилась решетка, а снаружи засияла сигнализация. — Удивительно, как ты до сих пор жив. Утечка полимерных наноструктур опасна. Тебе необходимо принять это, — она протянула мне какую-то синюю таблетку, будто это вообще могло чем-то помочь. А главное, утечка могла быть где угодно, но она определила ее, глядя на меня.
Таблетка расплавилась на глазах, впитываясь прямо в кожу ладони, оставляя ожог, от которого я невольно затряс рукой. Боль была такой сильной, что я еще некоторое время стоял, схватившись за запястье, зажмурившись и стиснув зубы. Мысль о том, что через мгновение от кисти ничего не останется, уже мелькнула в голове, но, к счастью, через пару минут боль начала отступать. Надеюсь, у них нет ванны таких таблеток для лечения подобных случаев.
— Ты меня убить хочешь? — придя в себя и наорав на куклу, чье забрало в виде темных очков не выражало никаких эмоций, я уселся на пол.
Сквозь образовавшуюся на ладони рану просвечивались все косточки моего скелета, отливая прозрачно-серебристым цветом. Спустя еще минуту из раны обильно полилась лава, забрызгивая все вокруг. Удивительно, что я до сих пор не получил «душевой прием» из огнетушителя. Стоило об этом подумать, как один из мультяшных охранников подбежал с баллоном и попытался выплеснуть на меня его содержимое, но тот оказался ржавым и дырявым.
— Препарат неисправен, я сообщу об этом в центр доставки, — пробормотала она, схватив своими трехпалыми фарфоровыми ручками лежащую на металлической полке коробку, которая тут же развалилась. Кусочки бинтов, прочих препаратов и футляров выпали на пол, превратившись в горстку пыли.
— Я не человек, идиотка! — понимая, что разговаривать с роботами, как и с людьми, пережившими профессиональную деформацию, бесполезно, я стал ждать, когда рана начнет подавать признаки заживления.
Пока марионетки молча наблюдали за мной, не предпринимая никаких действий, я располосовал преграждающую путь решетку своими крыльями. Это побудило коротышек перейти в наступление, но я легко отбросил их в дальний угол и быстрым шагом направился к выходу. Поднявшись по всем лестницам на самый верх под молчаливо мигающую световую сирену, я остановился. Переведя дух, я осмотрел свою рану и убедился в отсутствии преследователей.
Привести сюда человека и выведать у сумасбродной команды роботов, кто является главным в системе местного управления, без последствий для психики, теперь выглядело невыполнимой задачей. Может быть, их реакция на людей была бы проще, но к ним в клинику лучше не попадать. Также непонятно, мог ли предложенный медикамент действительно вылечить так называемую чуму. А мое заражение без последствий для окружающих добавляло сомнений.
Не представляя, как долго система будет находиться в режиме опасности, я отправился на обследование пути до ближайшей станции. Первым делом я проверил возможность добраться прямым подземным путем по железнодорожному тоннелю. Жалко было оставлять этот кладезь, так и не поняв, что в нем сохранилось. С другой стороны, он все еще стоял нетронутый здешним культом и прочими мародерами, самостоятельно заботясь о сохранности всего содержимого.
— Ну что, нашел что-нибудь? — из едва освещенного широкого проема показавшейся станции донесся голос. Новых знакомств мне совсем не хотелось заводить и разбираться потом с их глупостями. Но, помня, как неудачно подслушивал разговор Алии с Пекуром, я не собирался тянуть кота за хвост.
— Все нормально! Я просто прохожу мимо, продолжайте заниматься своими поисками, — с целью обнаружить кусок схемы метро я сразу направился к эскалаторам. Поднимаясь наверх и не обращая внимания на застрявшие в горле крики и шум спотыкающейся команды людей, я поспешно выбрался в зал, где ничего кроме выхода найти не удалось.
Здание было невысоким, но вход в него оставался открытым, а не засыпанным землей по самую макушку. Нельзя сказать, что оно избежало той же участи, что и остальные постройки. Снаружи распростерся глубокий обрыв в виде трещины прямо перед выходом, куда обрушилась большая часть земли. В образовавшихся стенах проема виднелись все внутренности тоннелей метро. Хотя ширина такого ущелья выглядела небольшой, я сомневался, что смогу его перепрыгнуть. Путь был только наверх по узким тропкам.
— Ты видел? Что это было? — пока я исследовал поверхность и наблюдал за солнцем, чтобы определить восток и запад, снизу от выхода послышалось шуршание и осторожное перешептывание.
— Кажется, в той стороне город призраков, возможно, один из них смог сбежать, — аргументы другого звучали убедительно и лишний раз доказывали, что теперешнему населению не нравились ожившие картинки, пляшущие на стекле.
