Забравшись на один из обрубков основания мегаструктуры, я еще раз осмотрелся. На восток и запад неровной извилистой линией тянулись длинные каналы. Между ними, как Великая Китайская стена, возвышалась неприступная насыпь. А дальше на север кучки деревьев одиноко ютились между воронками, оставленными гигантскими червями. Никто другой, имеющий такие следы, мне в голову не приходил.
Я уже смерился с тем, что ночь проведу на обломке несущего шпиля, когда в полутьме заката в одном из лесных островков забрезжил огонек. Кто бы это ни был, так он легко привлекал внимание ночных хищников. И если ему требовалось согреться, это желание могло исполниться только посмертно, ведь жить такому смельчаку оставалось недолго.
Спланировав на противоположную сторону и перебравшись через овраг, я не встретил на своем пути ни одной стремной твари. Но звуки живой фауны, среди которых теперь особенно выделялись завывания, никуда не делись. Отвязав питомца и приказав ему жестом молчать, что он и без того продолжал исполнять, мы осторожно покрались по ухабинам.
— Не стоит меня недооценивать, отродье! Явись на суд божий! Во имя Всевышнего! — ну, наконец-то, я уже не надеялся снова услышать эти набожные бредни на недавно выученном языке. Спиной к костру стоял представительный рыцарь в гордом одиночестве. Видимо, услышав мой лязг, он не стал ждать нападения и принял боевую стойку.
Это был какой-то знатный человек, судя по богатой отделке его брони и шлема, основная часть которой состояла из кольчуги. Из сплошного металла на нем висел крупный набор скейтбордиста и нагрудная пластина, прикрывающая верх живота. На кожаных штанах виднелся кровавый подтек и в целом он имел потрепанный вид.
— Спокойней, брат! Я всего-навсего проходил мимо и решил заглянуть на огонек, — приподняв руки, я вышел на свет. На минуту он замолчал, выставив перед собой меч, сияющий синеватым отливом, характерным для действия кристалла гирзона. Кот держался в тени, а я смотрел, как незнакомец собирается с мыслями. — Рад, что мне не пришлось…
— Кто ты и что здесь делаешь? — прохрипев, перебил он. — Это священное место. Лишь те, кто готов отдать свою душу, могут ступить на путь истины! — о, как. Мать-перемать. Незнание законов в данном случае не избавляло от ответственности. Надо было сперва заглянуть в какую-нибудь деревеньку к приземленному народцу и узнать побольше о здешних ритуалах.
— Прошу прощения, уважаемый, — поклонился я, стараясь придать голосу подобающее благоговение. — Я рыцарь из далеких земель Аскагара, пришел почтить память своих предков и отдать им должное во имя Всевышнего, — авось классическая легенда о священных пристанищах прокатит.
— Глупец! Что за чушь ты несешь⁈ — его рычание, скрытое забралом, явно захлебывалось слюной. — На полях Аскагара нет рыцарей, это земельные угодья и пристанище отбросов! — интересные у Олафа бывшие владения. — Твое присутствие здесь оскверняет не только твоих, но и моих предков! Умри! — его оружие с выпадом уперлось в мою грудь, и ничего не произошло.
В мгновение ока я выхватил лезвие, обезоружив его. Застряв на полпути и не получив желаемого, он недоуменно выставил ладони вперед. Повалив его на землю и сорвав шлем, я увидел седого старика, место которому в доме престарелых, но никак не в глуши, кишащей монстрами. По его лицу пробежало отчаяние, сменившись гримасой презрения. Без обоза с инструментами и помощниками ему и могилу себе выкопать будет нечем.
— Скажи честно, дед. Неужели у твоего Всевышнего так плохо идут дела, что не нашлось тихого уголка, где можно погреть кости на старости лет? Или тебя разбойники ограбили? — нетребовательно и спокойно интересовался я, разглядывая полученный предмет искусной работы с инкрустированным камнем.
— Безбожник! — протянул он с озарением и хитрой ухмылкой. — Глупое порождение отступников. Только таким скотам придет в голову разорять могилы на полях вечной славы! — о-о, ну понятно, болезнь прогрессирует. Можно подумать, сообщество верующих отправляет сюда особо почетных на доблестную смерть. Нравы у них с каждым новым обрядом, или, как любит моя тетка называть все подряд — таинством, выглядели более дикими. Викинги, мать их.
Воткнув меч под ноги, я разодрал шлем, сбросив его обломки, в принципе не предполагающие демонтажа, и стал следить за реакцией упрямца. Знакомый набор брани с проклятьями не заставил себя долго ждать и полился из его рта, пока я массировал шею. Консервная упаковка даже с удобствами оставалась ею, а сейчас этот маскарад был лишним, и мне захотелось размяться. Главное, чтобы этот конструктор получилось собрать обратно.
— Ладно, Мяу, хватит прятаться, — позвал я механического Барсика из пустоты. — Смотри, вот это очень ненормальный дедушка, будь с ним осторожен и ласков. Сейчас таких на поверхности очень много, и если им покажется, что с тобой что-то не так, они тебя быстро убьют, — он послушно выслушивал мои объяснения, пока я сковыривал со своих ступней обувь. — Скажи ему привет.
