Пылающее озеро скрывало до плеч наши тела. В страхе, что мои ладони приросли к ней, я ослабил хватку, и она беспрепятственно отстранилась, опасливо задрав локотки над магмой. Нагота не позволила ей высунуться полностью. В красной каше, плавясь, дрейфовали кусочки стрел и оружия. Кипящая пелена простиралась на двести-триста метров, и было трудно определить, где все это действительно заканчивалось. От чего она стояла, растерянно оглядываясь в поисках спасительного пути.
Догорающие силуэты зданий занимали половину горизонта. Церковь, ближайшие дома, сад, администрация — все превратилось в раскаленный ад. Где-то вдали еще мельтешили люди, стараясь не дать стихии уничтожить оставшуюся половину поселения. Никуда не хотелось торопиться, лишь моей пациентке требовалась одежда. Доспех подошел бы, но он был тяжеловат для нее, а лава сожрала бы любой другой материал. Хотя, крошечные обезьянки вполне способны собрать подходящий состав, как и все, что они проделали, создав ей практически новое тело.
Эксперименты с кройкой и шитьем мне показались лишними. Сплетая несколько простынок из прочной субстанции, будто извлекая со дна, я протянул их голой страдалице. Та, словно ежик, обхватив тряпки, продолжала беспомощно озираться, напоминая озябшую путницу. Забрав ее на руки, я направился к пустующему берегу. Не дотерпев до конца, она слезла, заметив край клокочущего студня, и поспешила к обугленной земле, увязая в горящей грязи.
— А, — избавившись от огненного марева, ее внимание поглотили собственные ладони. И первая озвученная реакция на преображение выдавилась коротким отрывистым звуком из открытого от удивления рта. Красные оттенки для нее оказались в новинку, пусть кожа и не покрылась рубцами с чешуей или жилами. Все же это стало еще одной причина для перехода в шоковое состояние и начала судорожного разглядывания своей трансформации.
Как бы ни были благородны мои стремления к исцелению смертельной раны, кое-что имело характерные дополнения. Небольшой отросток выше ягодиц и заметные ороговелости на локтях и пятках заставили их обладательницу значительно скукситься и пустить слезу. Что мне показалось весьма необычно. Жидкость из тела, конечно, никуда не испарилась даже при такой температуре, иначе изменений проявилось гораздо больше. Хотя вода и имела серый цвет, все же это не мои горючие сгустки.
— Я теперь… я теперь, все? — забыв про свою обнажённость, сидя на испускающей пар земле, Алия перевела опустошенный взгляд на меня.
— Ты все еще жива, — а что тут скажешь? Глупое пожимание плечами уверенности никому бы не добавило. А какие у нее были планы на жизнь и что из них осуществимо, я мог судить только по себе. Социальных проблем с ее внешностью быть не должно. Одень ее, и будет та же девчонка, с покрашенной, как у индейца, в яркую краску кожей. Всякое бывает. — Нам нужно догнать остальных. Надеюсь, за ними не отправили погоню.
Отрешенность в ее глазах постепенно сменялась удивлением, а затем сосредоточенностью по мере того, как она осознавала текущую ситуацию. Подобрав и встряхнув полотна с лоскутками, она торопливо обернулась в них, стараясь не замечать моего присутствия. Не хватало завернуть во что-то ноги, для чего я сделал простую форму галош и повязки к ним. Для небольшой прогулки этого было достаточно, но ковылять пешком сейчас опасно.
— Я понесу тебя… Хорошо? — она недоверчиво посмотрела мне за спину и шагнула назад. — Так будет быстрее, — сзади послышались какие-то крики, и к нам начали подбираться группы наемников. Снова полетели стрелы. — Эх, была не была…
Подхватив ее под мышки, я побежал вперед и прыгнул, оттолкнувшись от попавшегося холмика. Крылья с трудом удерживали нас обоих, с переменным успехом мы прыгали и планировали по ухабам. Вместе с этим безвольное тело крепко обхватило меня за шею. Просвистело несколько стрел, и в последней попытке набрать высоту я почувствовал укус в левую конечность.
Оторвавшись от преследователей, через десяток минут мы нагнали Утура с Пекуром. Подальше от них брела оставшаяся часть заключенных. Они не видели друг друга, стараясь двигаться незаметно. Но пока Алия висела на мне, я не собирался сваливаться им на головы. Пусть ее хватка и становилась сильнее, вынуждая спуститься и идти пешком.
У форта разворачивались странные события. Повозку, которую я видел еще утром, догонял отряд инквизиторши. Кроме кучера, на ней никого не было. Подозреваю, весть, прибывшая с этим караваном, не понравилась самодовольной властной сучке. И пока на пороге не замаячит вся королевская конница, а ее не сожгут на костре, идеальный мир этой фанатички не рухнет.
— Я к Олафу, — перебив их приветственный клич «Именем Всевышнего…», выложил свои цели подскочившей на лошадях отделившейся тройке стражников. — Это со мной, — указал я на красную спутницу. — Будете приставать, надаю по заднице вам и вашей святоше. Все ясно? — естественно, их норов остался прежним, и никто всерьез, на кураже погони за «неверным», меня не воспринял. — Ну, как хотите…
