Три индивидуальные баррикады компоновались в отдаленной от крепости части туристического скопища. В центре этого треугольника готовилось что-то более массивное. Но пока среди строительных укреплений красовались всего лишь невзрачные навесы с множеством костров. Тут без игры в наперстки было ясно, что все шарики прятались в одном отдельном укромном месте.
Дождаться темноты или спуститься незамеченным мне не дали. Боевой горн протрубил тревогу, и по сигналу из царских и соседних палаток хлынула лавина неподготовленных солдат. Перемешавшись с имеющимися охранниками и строителями, они принялись поливать меня стрелами. Ничего нового. Раньше я был практически голым. Теперь же от брони и крыльев случайно попавшие дротики отскакивали с характерным лязгом.
Оценив качественные изменения своего покрытия и перестав уворачиваться, я рухнул на центральную застройку. Недоработанный навес с балками покосился и осел, едва удерживая рабочих. Внутри, среди бревен, стояли кареты, отличающиеся необычными стильными орнаментами без замысловатых вензелей. Несколько вооруженных групп отступали в разных направлениях. Но одна из них готовилась к атаке.
Придерживаясь замысла, я прыгнул в самую крупную стайку охранников. Повалив нескольких на деревянный настил, передо мной предстал какой-то старик в цветастой рясе. Неужто советник? Хватать девиц, выступающих в роли инквизиторов, куда приятнее, чем упитанного бородатого мужика. Такого за красивую лодыжку в сапоге не поднимешь. Выбрав подходящий ракурс, я отдернул его за руку и, как цирюльник, приготовил инструмент для бритья особо непослушных.
— Стойте! — прокричал попавший мне в лапы дед. Большинство ближайших рыцарей замерло с обнаженными мечами. Но парочка кинулась в нападение и задела толстяка. — Что вы делаете? — простонал он, отделавшись ушибами.
— ОН МОЙ! — скрежещущий голос будто заморозил присутствующих с воздухом. Толпа расступилась, и ко мне направилась металлическая фигура из сплошных угловатых щитков. Грубые формы конечностей прятались под свисающими широкими расписными лентами. Струящийся материал выглядывал из каждого массивного наплечника и крепления. Голову и шею прятали сложные пластины, формируя на макушке корону из маленьких крыльев.
— Нет! Подождите! — неумолимой поступью пафосный воин вынуждал пленника вместо меня просить об одолжении. — Отпусти, исчадие! — понимая, что мольба бесполезна, он схватился за мой клинок обеими руками. — Глупец! Мы сейчас погибнем! — вырываясь, старик боролся и пихался ногами, не желая быть разменной монетой. — Пощадите! Вы не можете…
Противник своими перчатками мгновенно схватил нас стальной хваткой за шеи. И, вырвав добычу из моих объятий, отбросил кряхтящего пузатика в сторону, как старый мешок. Кто бы это ни был, человеком его назвать трудно. Несмотря на тонкие суставы, мое горло трещало по швам, заставляя спустить случайно возведенный курок. На последнем издыхании в глазах помутнело. Раздались крики и шум громыхающих причиндалов. Все разбежались, оставив нас одних.
Я представлял, как опасны эти импульсы для живого организма. Без каких-то усовершенствований стоило представить кровавое месиво, и все этим бы и закончилось. А открытый кристалл расщеплял атомы без задержек, вырезая дыру на пути в десяток метров в любых препятствиях. Поэтому все, кто стоял за воином, легли вместе с ним, оставив от себя не попавшие под воздействие ошметки. Брызги крови перемешались с хламом и вывалившимися внутренностями.
Откашлявшись и придя в себя, я начал различать созданную мной неразбериху. С землей, камнями и деревьями не возникало таких беспорядков. Чей-то кряхтящий стон в болезненной агонии дал понять, что грудой разрозненных обрубков оказались еще живые люди. На это невозможно было смотреть. Почему моя собственная голова при этом не разлетелась? Взяв себя в руки, я доделал начатое, стерев в мелкий порошок выжившие останки.
Всего одно тело, не вызывающее отвращение повреждениями, продолжало лежать возле. Судя по торчащим из куска торса трубкам, это была кукла. Обезглавленная, измазанная в собственной жидкости неясного происхождения, она уже ни на что не годилась. Хотя, если оставить здесь и позволить изучить останки ее поклонникам… Нет, лучше взять с собой в коллекцию. Надо и моим бедолагам показать, чем являлись их объекты поклонения на самом деле.
Труп был тяжеловат. Пришлось опять избавиться от собственного снаряжения, чтобы хоть как-то дотащить его. По пути не все из стана врага удирали наутек. Либо заметив, как я ухожу, решили напихать мне вдогонку еще несколько залпов, не изменяя своей традиции. Правда, канонада носила индивидуальный характер. Лучше бы, конечно, прихватить с собой и деда, но зайцев в этот раз оказалось многовато. И уверенности, что он достаточно важен, я не испытывал.
— Что это… за гадость? — Мелар первым встречал меня с добычей.
