— Да… правда, наша карета еще не совсем готова… И противник, как я посмотрю, уже перебирается через укрепления. Поэтому договариваться между собой будете без меня, — найдя хорошую причину не трепать себе нервы, я рванул к стенам.
Настырные никак не лишались своих надежд. Множество перекинутых брусьев с вбитыми по краям колышками, оседланные захватчиками, свисало с краев ограды. Расстояние между башнями превышало полкилометра, и арбалетчикам с трудом удавалось попасть в пробирающегося между ними неприятеля. Но достигшие края упирались в тупик, встретив гладкий покатый скос. Оставаясь висеть на бревне, они ожидали доставки лестниц от своих соратников по несчастью.
Не желая бедолагам сгинуть в шариковой речке, я ухватился за верхний край гипотенузы и осторожно отвел ее обратно. Идиоты, желающие дать мне отпор, безвозвратно падали в эту мрачную бездну. Большинству повезло благополучно свалиться на своих же, пока я укорачивал шест. Забросанная обрубками и телами товарищей подмога на земле быстро теряла дееспособность. И так происходило с каждой укрепленной переправой.
Впереди был еще целый день, и вскоре их бессмысленные атаки прекратились, переключившись на поиск альтернатив. А я, не теряя времени, занялся осмотром своего дирижабля. Маленькая горстка людей приступила к масштабным работам, волоча за собой поклажу и присматриваясь к громадине. Отсутствие перегородок и крючков для крепления бочек, как и самих емкостей, вставала боком. Неизвестно, какие ветра будут мотать эту лоханку.
— Что с Алией? Давно ее не видел, — спросил я, подходящего с упряжкой лохматых увальней Утура, формируя настил и арматуру для строителей.
— Нездоровится, — подыскав оправдание, пожал плечом он, а затем добавил, заметив на моем лице подозрение: — У женщин свои дела, — и повел буйволов дальше.
Что тут думать? То ли помирает от какой-нибудь лихорадки, то ли просто вредничает. Поди разбери. Паники никто не поднимал, и у этого товарища ни крупицы драмы. А ведь у нее мой иммунитет, и любое недомогание приравнивалось к смертельной чуме для остальных. Умеют же, даже в свое отсутствие устроить головомойку. Будто у меня других забот нет.
— Куда прикажешь сажать пленных? — чувствовалось недовольство в хозяйственном замечании Мелара, спустившегося с парапета. Видимо, он в первую очередь решил осмотреть внутренности корабля.
— Разве вы их еще не освободили? Они должны лететь на своем судне.
— Да не этих. Священники и те, кто их слушал, последнее время не очень довольны ситуацией, — подарки не прекращали сыпаться. — Без их наставлений наш инквизитор совсем поменялась, — вот уж чего не заметил. Но на его лице заиграли совсем другие эмоции. Кто знает, что за секреты они там обсудили.
— Я что-то пропустил? — как человек, недавно отвесивший мне отцовский пендаль, старый командир лишь поморщился и тоже повел плечами.
В этот раз моя паранойя отличилась завидной скромностью, позволив продолжить подготовку посадочных сидений. Под моим присмотром их занесли на выстеленный средний этаж, под которым разгоралась бурная сортировка припасов и установка перекрытий. Набравшиеся при постройке башен опыта умельцы лихо приноровились вставлять прутья в пазы и вешать на них отделку. Тем же методом была обработана внешняя оболочка, утепленная подобием пенопласта.
— Нам придется отложить наше путешествие, — исчезнувший после моего утреннего променада кот объявился с потрясающей новостью. Я не верил, что все пройдет гладко. Боялся отказавших пропеллеров, чьей-нибудь истерики, как и своих сдавших нервов. Да еще батареи как назло не спешили пополнять заряд. И вот оно наказание.
— Выкладывай! — заорал я на лазутчика, под давлением нарастающего раздражения.
— Джита сейчас работает над этой проблемой и… — схватив его за шкирку, я помчался к свалке, подумав о случайной травме при попытке завести вертолет. — Нам в другую сторону, — все будто сговорились и безразличная, не живая морда пушистого гада ничего не говорила. — Вы главное не беспокойтесь, все под контролем, — когда такое вообще было? — Алия в безопасности.
— Что с ней? — сердце, будь оно у меня, екнуло, предчувствуя неладное.
— Она беременна.
Обстановка внутри деревянного короба, куда проследовал хвостатый, отдавала сюрреализмом. Лориан, Милли и Джита молча склонились над спящей красной с капельницей. Пока троица наблюдала за ручным сканером, какой-то прибор едва слышно жужжал в углу, на столе. Там же лежала созданная для Алии огнестойкая материя. Комната смотрелась скудновато, но чисто. Широкая кровать у дальней стены, ящик вместо сундука, крючки у входа и шкура на полу.
— А-а, — кроткое, протяжное удивление привратниц окликнуло важных особ, и я оказался под вниманием подозрения, разочарования и испуга.
