Запущенное корыто с водой моментально прервало немую сцену, выпроводив меня из спальни. Одна из услужниц выскочила следом, украдкой подобрав лоток. И скрылась с ним, миновав пятерых встрепенувшихся молодчиков инквизиторской стражи. Тут же передо мной выплыло суровое лицо жены Олафа. Она холодно оглядела беспомощных охранников и, выдохнув, захлопнула дверь. Суровая баба. Как граф с ней уживался?
— Э-э ы, — из подворотни угрожающе вывалился Пекур и принялся толкаться. Положение подруги быстро привело его в чувство. Что бы он ни перенес, многим внезапное отцовство срывало башню. А сказать без языка, что его беспокоило сейчас, у него не получалось. По мокрым глазам казалось, ему самому становилось горько от положения беспомощной сторожевой собаки. И мне оставалось лишь подыграть ему и отойти подальше.
Шуметь, кроме нас с ухажёром, в огромном подземном шоссейном пролете было некому. Все, кто мог, занимались погрузкой и обустройством гигантского вертолета. Возня в кибитках не выходила за их пределы. Так что мы ненадолго стали объектом созерцания для детворы и стариков, выглядывающих из-за укрытий. В момент затишья в стенах коморки раздался гул женской дележки сомнениями, отвлекая нападающего.
Не знаю, что конкретно говорят врачи беременным, но перелет на ненадежном ведре я бы и сам не рекомендовал. Конечно, какие-то преимущества моей биологии у нее были. Как я надеялся, это касалось только внешних изменений и не задело появившегося зародыша. Хотя возможность принять участие в зачатии, при очевидном бесплодии, воодушевляла. Наверняка Джита выяснит этот нюанс, так что мне тут делать нечего.
— Ройки! Ройки! — раздался крик служанки. Молодая девка с лоханкой бежала по проулкам, когда я собрался вылететь из этого гнезда. — Там, под камнями, — задыхаясь, она указала на обломки прилегающих коридоров шагнувшему навстречу воину.
— Откуда им здесь взяться? — в голосе чувствовалось недоверие к паникерше, но, заметив мое возвращение, он поменял пренебрежение на заинтересованность: — Ладно, показывай, — еще один солдат присоединился к ним.
Остановившись недалеко от заброшенной деревянной лестницы возле завала, стража насторожилась. Через минуту ожиданий даже мне удалось расслышать глухое постукивание. Разогнав всех, я постарался своими корнями бесшумно расчистить путь к источнику звука. Валуны, постепенно превращенные в щебень, гарантировали обвал внизу, с противоположной стороны. Так и произошло, когда масса просела, высыпавшись на неизвестных.
Наличие туннеля метро или целой станции весьма вероятно рядом с торговым центром и парковками. С учетом погребения первых этажей, мои защитные рвы впритирку доходили до прежнего уровня земли. А значит, кто-то, имеющий доступ к более глубоким проходам, пробирался сюда. И ориентиром, скорее всего, был ручей, текущий под кусок бетона. Будет неприятно обнаружить там готовый к нападению отряд.
Немного погодя шуршание продолжилось. Кто бы там ни копался, соваться туда и получить по голове мне не хотелось. Поэтому я предпочел дождаться гостей, спрятавшись за край, пригрозив остальным не подходить. Вскоре пробились лучи света, и шум гребли прекратился, сменившись ударами металла о камень. Донеслось чье-то бормотание и пыхтение, а затем высунулась чумазая голова.
— О-у! — схваченный за волосы, взвыл от неожиданности и замахал руками, оставив кирку воткнутой. На поясе висел меч, но я сдернул с него штаны и выкинул все причиндалы. Вытаращившись, чумазая физиономия со злобным оскалом повисла в воздухе. Получив свой кляп из собственного тряпья, его боевой дух быстро осел, и проявилась беззвучная паника. Несложно принять такого за пацана, если бы не густая борода с проседью. Карлик?
— Крил? Ты скоро? Кидай веревку, — чей-то шепот снизу окликнул приятеля. Обшарив брошенное снаряжение, я вытащил моток и связал первого, спуская конец второму. Следующего постигла та же участь. Он был моложе, стройнее и значительно выше. Оба отправились под надзор охраны. А я спустился проверить чужое присутствие и закрыть обнаруженный лаз.
Шахта вывела меня к трухлявым железнодорожным путям, идущим не иначе как к раскопкам искателей. Еще один путь отступления нам не помешает. Но обшаривать его на наличие потайных ходов — занятие неблагодарное. Другое направление уходило глубже под землю и было затоплено. Решив установить проходную прямо здесь, я восстановил лестницы и оформил новую заставу наверху.
— Кто такие? Где сообщники? — пленных никуда не конвоировали, а оставили сидеть возле хибары до освобождения начальницы. Потому я взялся допросить их самостоятельно, освободив молодца от затычки. На что дед недовольно промычал, а сидевший неподалеку Пекур угрожающе вторил ему. — Будешь молчать, оставлю без языка, как и его, — пригрозил я пареньку.
— Мы просто… Мы ничего… — испугавшись расправы, пытался подобрать слова не менее чумазый бедолага. — Это все он! Я… шел за ним, вот и все… Сказал, что сюда никто не придет.
— Совсем дурак? Тут целая крепость в осаде. Тысяч пять наберется.
