— Ситуация уникальна, — кот, в отсутствии каких-либо инициатив, принял мой вопрос на личный счет. — Похоже на сильное истощение. Показатели неестественны даже для беременных. Учитывая, что свидетельства говорят о сроке в три недели, плод развивается слишком быстро. С такой скоростью она может родить через два месяца или раньше. Если выживет. Я бы рекомендовал здоровый сон, больше кушать и меньше двигаться.
— Что делать с ней? Это не люди. Не ген, не человек. Все путать, — в нагромождении слов от Джиты ничего не прояснялось. А смешанность реакций любопытства, изумления и беспокойства заставляла еще больше сомневаться во всем.
— Так и знала, — инквизиторша гнилой язвой встряла в беседу, показывая свою истинную натуру. Надеяться, что такая изменит свое мировоззрение, не стоило. — Какие теперь оправдания прикажешь нам выслушивать?
— Опять за старое? Хочешь воспользоваться недопониманием? — я изрядно устал от ее недоверия и попыток перевернуть все с ног на голову. — Мяу! Объясни хоть ты ей, что не так с Алией.
— У нас нет подходящей аппаратуры, чтобы изучить происходящее более подробно. По полученным данным можно констатировать, что ее организм претерпел сильные изменения. Часть клеток выглядит как обычный биологический материал с привычной белковой конструкцией. Другая не имеет аналогов. Они напоминают органику, но для их исследования нужны другие подходы. Некоторые промежуточные стадии указывают на ассимиляцию и процесс трансформации, но он не окончен.
— А если… его завершить? — игнорируя замешательство окружающих, интересовался я.
— Неизвестно, к чему это приведет. Конечно, организм любого существа постепенно меняется. Однако в данном случае торопиться не следует. Ее иммунная система или то, что от нее осталось, уже пережила сильный стресс. Плюс ребенок — все это слишком необычно.
— Ты же понимаешь, что здесь оставаться нельзя⁈
— К чему такая спешка? — на этот раз подозрение испытывала пассия Олафа. — Мы прекрасно держим оборону, и даже священные стражи нам не угроза. А там, куда мы отправляемся, нам ничто не угрожает. Верно?… Оставайся. Мои помощницы приглядят за всем, — была бы эта хозяюшка так же уверена, зная, что надвигается? Да и вечно стоять на страже и везде успевать мне не под силу.
— Дело не в осаждающих и тем более не в вашем божестве. Что вы будете делать, когда я выдохнусь и засну? На день или неделю. К тому же есть куда более серьезная проблема… Возможно, единственное место, где мы сможем пережить предстоящее, это их дом, — указал я на геологов.
— Что может быть страшнее очищения для подобных тебе? — ехидно спела Лориан, демонстрируя недоверчивость. — Пытаешься вселить в нас страх перед неизбежным? Что бы ни случилось, наша святая обязанность — отречься от бренности этого мира и принять царствие Всевышнего! — ее преданность вере нашла-таки возможность выразить себя. Или она строила покладистую?
— Нет твоего Бога! Я его уничтожил! И хватит гнать пургу! Лучше признайся, что надеешься получить защиту и бессмертие от своей жрицы, — удивление и растерянность проступали за ее надменностью. — Что уставилась? Или я не прав? Давай расскажи нам всем, что действительно замышляет ваш совет… Просто так тебя бы сюда не сослали. Или думаешь, пришла исполнять свой священный долг? От вас избавились! И тех, кто сейчас сражается с нами, ждет та же участь.
Вокруг становилось больше людей. Джита начала возражать на французском, подключив переводчик: — Как можно уничтожить Бога? Это миф. Его существование трансцендентно. Оно вне нашего материального мира!
— Вот видишь. Даже эта еретичка понимает его могущество, — как же она задолбала! Сколько ни объясняй на уме только одно… Плюнуть бы и сделать с этой язвой то же, что и с красной. Прямо здесь! Стать не титаном или исполинским червем, а чем-то еще большим. Прибрать всех в охапку, зарубив на корню свои попытки дать им возможность выбора.
— A-a, — теряя терпение, я сделал последнее усилие: — Вы говорите о разных вещах. Твой Всевышний — это машина, подобная искусственному коту, который дает четкие ответы. А ее, вся эта безмолвная и безразличная вселенная, предоставляющая единственный выбор: жить или умереть. Так что хватит глупостей! — я пристально посмотрел на святую бесовку, — Ты! Можешь закопаться здесь и проверить лично все свои сказки. Алия пойдет со мной.
— Корпалы! — неожиданно у спуска раздались шум и вопль, сбивая мое нарастающее недовольство. Несколько человек, а за ними целая толпа хлынула внутрь. Первый добравшийся, судорожно вздыхая, указывал на выход, бегая глазами между нами. — Они… с воздуха…
Воздух будто накалился в предчувствии беды. Раздражение и усталость от бессмысленных повторений и перепалок лишали сил. Изнуренный постоянными атаками и новыми опасениями, с тревогой перед грядущим, я чувствовал себя распятым меж двух противоположностей. Все это смешивалось в клокочущий комок, ищущий выхода. Хватаясь за подпаленный фитиль, я немедля с грохотом вырвался на поверхность, проделав отдельную дыру в потолке.
