Однако этот ходячий эквивалент силы и мощи пугает меня. Он может быть опасен, как и все окружающие здесь психопаты. Только психопаты приехали бы сюда добровольно из—за каких—то жалких зеленых купюр.
Мой отец говорил фразу: «Ава, то, что можно купить за деньги – уже дешево», и я с ним согласна. Самого главного никогда за деньги не купишь.
Мое шестое чувство подсказывает мне, что от него мне стоит бежать куда быстрее, чем от Маркуса, пытающегося убить меня одним четком броском камня в голову.
– Кажется, чем больше я контактирую с другими участниками, тем быстрее я приближаю свою смерть, – парирую, намекая на инцидент с Маркусом. Я не обращаю внимания на то, чем заняты другие участники. Слышу гул их голосов, но шепот главного незнакомца, кажется, может заглушить даже их крик.
– Ты совсем не боишься умереть? – он задает вопрос таким тоном, словно являлся свидетелем того, что недавно я едва ли не сиганула с крыши. – А чего ты тогда боишься?
Я могу промолчать. Уйти от ответа. Но мне почему-то хочется сказать ему правду:
– Я боюсь умереть, так и не начав жить по-настоящему, – взгляд непроизвольно опускается в пол. Я не выдерживаю напора его пристальных глаз цвета индиго, ощущая, как земля уходит из-под ног.
Внезапно влажная капля касается моей щеки. Все окружающее пространство озаряется вспышкой молнии, будто неумолимым предвестником беды и хаоса. Через секунду небо разверзается, обрушивая на нас тропический ливень такой силы, что дыхание перехватывает. Вода хлещет как из ведра, превращая роскошный сад и церемонию приветствия Идола в огромное размытое пятно.
Вдобавок к дождю поднимается достаточно сильный ветер. Мало того, что я насквозь промокла за пару секунд, так теперь еще и каждый новый порыв воздуха ощущается дьявольски холодным поцелуем. Меня пробирает до костей, я ничего не вижу, но чувствую, что в саду начинается суматоха. Сквозь гомон голосов доносится непоколебимый указ Идола:
– Чего вы ждете?! Бегите! И вам больше некуда бежать, – особняк озаряется новыми цветами, привлекая к себе внимание абсолютно всех участников. Мне не нужно видеть их, чтобы понимать, что происходит.
Капли дождя ручьями стекают по маске и костюму, попадают в глаза. Как только я делаю шаг в сторону дома, едва ли не падаю, потеряв равновесие на скользкой поверхности. Мой спаситель со своей искрометной реакцией хватает меня за локоть, удерживая на ногах. Сердце пропускает удар от ощущения его жесткой хватки. Волосы прилипают к шее, а внешний мир продолжает все больше превращаться в размытую акварель.
Я сама не замечаю, как начинаю бежать. Дыхание сбивается мгновенно, кислород в легких стремительно заканчивается, а адекватно набрать в них воздух не получается из—за дождя невероятной мощи. Такое чувство, что сами боги Олимпа развернули третью мировую войну прямо над этим проклятым островом.
Инстинктивно я бегу по тому курсу, которого придерживается мужчина, практически вслепую.
– Сюда, – голос незнакомца едва различим за шумом дождя. Впереди виднеются очертания стеклянной двери, автоматически распахивающейся перед нами.
Вода заливает глазницы маски, искажая реальность. Сердце колотится где-то в горле от бега или страха, охватывающего каждый дюйм моего существа. Потому что это не просто дождь, не просто бег… Нас хотят загнать в дом. В тупик. В лабиринт. Это часть жуткой игры, где каждое действие может стать последним.
Наконец, мы с мистером Зиро влетаем в особняк, задыхаясь. Промокшая одежда липнет к телу, с масок капает вода. Других участников я не вижу, словно абсолютно все разделились и нашли свой индивидуальный вход в обитель дьявола. И что теперь?
Марионетки загнаны в извращенный театр, вот что.
Из—под влажных ресниц поднимаю взгляд на своего напарника – его кобальтовая рубашка становится почти прозрачной, облепляет широкие и рельефные плечи. Капли воды блестят на его густых ресницах, а я невольно ловлю себя на мысли, что до одури хочу увидеть его истинное лицо. Сбросить маски…
Это ненормально, что он всего за пять минут общения вызвал у меня такой интерес. Я не должна ни к кому привязываться. Никому доверять. Все, что мне нужно понять – это куда пропала Лиама, была ли она здесь, держат ли ее создатели этого безумия взаперти? Ну и конечно выжить.
Внезапно пол вспыхивает неоновыми дорожками, и от этого света по спине бегут мурашки. Каждая линия ведет к своей двери, словно путеводная нить в лабиринте безумия. Наш путь светится зловещим синим, приводя к массивной двери, испещренной точками Брайля.