Потап с беспокойством стал оглядываться, надеясь отыскать кого-нибудь еще. Но в комнате, до потолка заставленной аппаратурой, больше никого не было.
— У меня объявление, — пояснил он. — О пропаже.
— Об-об-об… — вновь попыталась вступить в pазговор косоглазая.
Подождав из вежливости с минуту, Мамай нетерпеливо прервал ее старания:
— Девушка, берете или нет? О пропаже?
— Со-со-собаки? — справилась наконец девица.
— В определенной степени.
— Пи-пи-пи… пи-пишите.
Мамай взял бланк, подышал на ручку и торопливо написал:
ПРОПАЖА
Пропал из дома гр-н Буфетов Геннадий Феофиловичь. Его пpиметы: рост 175 см., возраст 25–39 лет, кудрявый, смуглый, губы толстые, нос приплюснутый. Был одет: шапка кроличья, меховая куртка, штаны, ботинки 42 размера. Особые приметы: очень кудрявый, очень смуглый. Может выдавать себя за негpa. Знающим местонахождение гр-на Буфетова Г.Ф. обращаться за вознаграждение по адресу: ул. П.Морозова д.12АБ, кв.96. в любое время.
— Готово. — протянул Мамай бланк. — Сколько с меня?
— Оп-оп-оп…
Клиент застыл в выжидательной позе, всем своим видом демонстрируя, что с пониманием относится к проблемам девушки и готов ждать столько, сколько нужно.
— …Оп-оп-оплата производится п-п-по с-се-секу-дам, — добилась своего приемщица.
— И почем секунда?
— П-п-п…
— Не говорите! Лучше напишите на бумаге… Ого! Судя по расценкам, вы вещаете на всю Европу и Забайкалье. Ну что делать, по секундам так по секундам…
Чекист посмотрел на часы, засекая время, набрав побольше воздуха и на одном выдохе, скороговоркой огласил объявление.
— Все, — заключил он, слегка запыхавшись. Ровно двадцать три секунды. Если с выражением то двадцать четыре. Выражение, разумеется, я тоже оплачу.
Потап порылся в карманах, собирая всю наличность, но, пересчитав деньги, с досадой обнаружил, что сможет оплатить не больше двадцати секунд.
— Знаете что, — предложил Мамай, несколько конфузясь, — шапку, штаны и куртку давайте вычеркнем. Я не помню точно, был ли он в шапке, когда уходил, или нет.
— А ш-ш-штаны?
— За штаны тоже не ручаюсь. Может, он и без них ушел. Он немного со странностями, так что вычеркивайте всю одежду. Вот деньги за оставшиеся двадцать. Получите — распишитесь.
Косоглазая уставилась на клиента одним оком со строгостью, какую не смогли бы выразить два глаза одновременно. Она отстранила деньги, касясь на свои часы и принялась читать.
— Пр-пр-пропажа. Пр-пр-пропал из д-д-дома…
— Вы что, проверяете грамматические ошибки? — натянуто улыбнулся клиент.
— …Г р-гр-гр-гражданин Б-б-б-буф-фетов…
— Послушайте, что вы делаете? Какой еще "гр-р-р-р"! Вы так до обеда не управитесь! Дайте-ка лучше я.
— Н-н-не м-м-мешайте. Вр-вр-время идет.
Улыбка мигом слетела с лица Потапа.
— Что? Какое время! Какое время! Вы что, еще и время читаете?!
— Г-г-г-геннадий Ф-ф-феоф-филович…
— Минуточку… Мину-уточку! Позвольте! Я не понял!
Не обращая внимания на протесты клиента, примемщица хладнокровно работала над текстом.
— У… у вас д-д-две м-м-минуты ч-ч-е-тырнадцать с-с-секунд.
— Какие две минуты? — разозлился Потап, понимая что его пытаются надуть с самого утра. — Какие минуты?… У вас же, пардон, дефекты речи! Дайте мне кого-нибудь другого и книгу жалоб! Кроме вас есть еще кто-нибудь? Позовите!
— Е… есть. Н-н-но она н-н-немая. М-м-мол-чит, на м-м-олчит в-вам м-м-минут н-на д-д-двадцать. З-з-вать?
— Не надо! Дайте мне мое объявление, я сделаю сокращения.
Под сокращение попали рост пропажи, возраст и еще некоторые приметы.
На сей раз косоглазая освоила текст за минуту пятьдесят секунд.
Мамай схватил ручку и остервенело принялся кромсать объявление вдоль и поперек. Урезать пришлось отчество гр-на Буфетова, обещание о вознаграждении и оставшиеся приметы. Зачеркивать особые приметы было никак нельзя — пропавший потерял бы свою индивидуальность.
Объявление с трудом уложилось в сорок секунд.
Чекист посерел и молча сократил еще несколько строк. В окончательном варианте оно выглядело так:
Пропал человек наподобие нeгpa. Жил: ул. Морозова, 12АБ, кв.96.
— За сколько одолеете? — напряженно спросил он, чувствуя при этом даже какой-то азарт.
Два предложения приемщица одолела за тридцать секунд.
— Тридцать секунд! — вышел из себя Потап, утратив всякую деликатность. — Тридцать секунд! Куда я попал? Это культурное заведение или дом инвалидов? Одна — немая, другая — косая, да еще дерет за это деньги с трудящихся! За что вас только здесь держат?
— За это как раз и держат, — без запинки ответила девица, когда клиент, хлопнув дверью, удалился.
