Эти и сто девяносто восемь других шедевров хранились у Игната Фомича в шкафу и дожидались своего часа. Того же часа дожидались стихи, поэмы и прозаические произведения, занимающие верхнюю полку. Несколько сложнее обстояли дела с музыкальными сочинениями. Их Сидорчук держал в голове, ибо был необучен музыкальной грамоте и не умел писать на нотной строке.
Трудился Игнат Фомич чрезвычайно плодотворно. На отсутствие вдохновения грех было жаловаться. Музы, лиры и пегасы одолевали его со всех сторон, он не успевал от них отмахиваться.
Но в последние дни начальник службы художественной самодеятельности перестал отмахиваться, теперь они стали ему как раз кстати.
Товарищ Мамай — торопил и призывал мобилизовать все силы, чтоб управиться со всем к восемнадцатому числу. Именно в этот день на подмостках "Литейщика" должно будет грянуть представление, которое потрясет Козяки и близлежащие села.
Не зная сна и отдыха, Игнат Фомич тренькал на рояле, складывая песню за песней. Игнат Фомич творил.
С главного входа в зал вошел Мамай и скорым шагом поднялся на сцену.
— Чем занимаетесь? — деловито осведомился он.
— Да вот — творю.
— Ну, что-нибудь уже натворили?
— Кое-что имеется, — скромно ответил маэстро.
— Представляю.
— Да, вы правы, чудные мотивы получаются. Вот хотя бы первый: ля, ля, ля-ля-ля-ля.
— Последнее "ля", пожалуй, лучше убрать. Не надо усложнять мелодию, публика может не понять. А так хорошо.
Потап нажал черную клавишу — клавиша беззвучно провалилась. Трогать остальные он не решился.
— Скажите мне откровенно, — обратился Потап к Сидорчуку, — как музыкант музыканту, сколько нот вы знаете?
Маэстро напряг память и, возведя к потолку глаза, принялся загибать пальцы.
— Четыре, — подсчитал наконец он.
— Четыре? Но я надеюсь, что вы не собираетесь употреблять их все? Мне не нужна опера, мне нужен шлягер. Нет, четыре — это многовато.
— А сколько… употреблять? — робко поинтересовался композитор.
— Ну, если принять во внимание, что одной нотой пользуются церковные хоры, двумя нотами — армейские оркестры, а четыре ноты, как мы выяснили — уже опера, то для шлягера вполне достаточно трех. Три ноты — вот залог успеха. Это я вам как музыкант музыканту говорю. Ну да ладно, оставим музыку перейдем к прозе, а точнее, к ее разновидности поэзии. Что у нас со стихами? Словесное сопровождение к мелодии готово?
— Есть. Есть, есть, есть, — ответил сочинитель, перерывая старую потрепанную тетрадь. — Вот, из моей старой лирики на любовную тематику. Прочитать?
