Одним из самых поразительных открытий, вынесенных мной из этого шатра, было знакомство с громадным попугаем, гиацинтовым ара. Огромная птица почти неподвижно сидела в центре этого шума-гама и поглядывала по сторонам. Поначалу мы на него обратили только беглое внимание, и перешли к изучению пестрого сообщества шатра. Но по мере разговора с хозяйкой я стал замечать, что она с ним разговаривает, причем многосложно, без сюсюканья. Первым делом я подумал, что она из тех тысяч людей, которые могут вести общение даже с неодушевленным предметом, но когда она поднесла к птице Феденьку и сказала: «Ладно, разрешаю лизнуть глазик, только аккуратно», а ара так и поступил, я начал интересоваться, что тут и как. И, к моему огромному удивлению, выяснилось, что ара – очень умные птицы, не как вороны или совы, а гораздо умней. Их развитие, в зависимости от возраста и личных способностей, где-то на уровне ребёнка трех-шести лет. Всё, что женщина говорила, ара понимал и при желании мог бы ответить – но просто не хотел.
После детальных расспросов насчет птицы я узнал, что его развитие на уровне ребенка четырех лет, он знает больше двухсот слов, у него свой характер и взгляд на жизнь. Вы только подумайте – ребенок четырех лет! А развитие уровня шестилетнего ребенка?! Посади меня за компьютерные игры с шестилетним ребенком, так он меня, думаю, в половине из них сделает, а тут какая-то птица. И со словарным запасом, достаточным для осмысленного бытового общения.
Вторым поразительным открытием была Юна. Проведя вместе более двух часов, мы иногда случайно касались друг друга. Температура и влажность помещения ввели наши тела в такое состояние, как у любовников после бурной ночи, что ещё больше усиливало эффект прикосновений. Под конец второго часа мы уже смотрели друг на друга, сглатывая слюну, с весьма однозначным желанием. Уже на выходе с той выставки тропических бабочек мне пришлось всерьез переговорить со своей темной половиной о необходимости как можно быстрее попрощаться с Юной. Вот только мне ещё предстояло успокоить и Юнину темную половину.
– Я на днях уезжаю отсюда.
– Когда?
– Планировал завтра или послезавтра, ещё не решил.
– Очень жаль. – Она сильнее сжала мою руку. – Не уезжай завтра, в воскресенье большой праздник, в церкви будет очень красиво.
– Я не религиозен и не особо люблю такого рода праздники, так что мне будет не так и интересно. Куда тебя проводить, веди.
– Я не хочу домой, идем прогуляемся или посидим где-нибудь, – сказала она, не желая отпускать мою руку.
– Идем в кафе?
– Нет, я хочу туда, где нет людей. Давай возьмем выпить и пойдем на соседний от замка холм. Так тепло и тихо, нельзя упускать этот вечер.
– Юна, я уезжаю. Не думаю, что хорошая идея – оставлять меня наедине с тобой… – взволнованно начал было тараторить я, но она меня сразу перебила: – Не будь занудой, не порти праздник. – А потом немного задумчиво добавила: – Пусть два дня – может, в следующей жизни пропасть между нами будет не такая большая. Ты ведь не отсюда, ты издалека.
– Да, и мне скоро нужно возвращаться домой.
– У тебя там есть девушка.
– Осенью была, сейчас я очень изменился и поменял многие взгляды на жизнь. Думаю, по возвращении нам с ней придется расстаться.
– Ну тем более, тогда без особых зазрений совести я могу забрать тебя на эти два дня.
Мы взяли бутылку вина, два бумажных стакана и поднялись на пустынный темный холм, с которого открывался хороший вид на крепость и небо, полное звезд. Правда, мрак, накопившийся во мне за зиму, дал нам распить бутылку уже после того, как мы, вывалянные в земле, насытились телами друг друга. Юна была только «за», такой поворот событий её очень порадовал. Правда, потом, опомнившись, мы поняли, что вываляться на грязной земле было лишним. Осмотрев весь урон, нанесенный одежде, но ни капельки не сожалея о случившемся, мы пили вино и хихикали о своей неосмотрительности.
– Только ты не подумай, что я какая-то там гулящая, – немного виновато начала было говорить Юна.
– Не объясняй. Я и сам не особо-то ходок. Просто всё происходящее было, как… Ещё и эти бабочки…
– Да, я когда оттуда вышла и услышала, что ты меня хочешь домой проводить, готова была тебя затащить в первую подворотню, – хихикнула она с блеском в глазах и обняла меня.
– Я боролся с искушением, как мог.
– Если бы ты его поборол, это был бы глупейший поступок в твоей жизни. Ты бы себе этого не простил.
– Пожалуй, ты права. Хотя, если говорить по правде, только партнеры, которые изучили особенности друг друга, желания и предпочтения, могут раскрыть весь потенциал интимной близости.
– Согласна, но у меня всего два дня. Что, мне раскрывать потенциал с этим красавцем Валиком?! У него к себе-то особо уважения нет, не то что к женщине и её особенностям. Да и в спонтанности есть своя прелесть.
– Да, всегда можно вываляться в земле, – кивая, подтвердил я.
– Но зато мы точно не забудем этот вечер, по крайней мере, я. У тебя много было девушек, Филипп?
– Не особо. Я переборчив и, ко всему прочему, тихоня, таких парней редко замечают.
