Якобы Украина воюет за «глобальную свободу» всех и вся. Открытым остается вопрос, почему всеобщий гуманизм не предполагает милости к жителям Донбасса, к рабочему, между прочим, населению, столь ценимому марксизмом, к выбору и цивилизационным предпочтениям этих людей, к их праву на жизнь и идентичность? Так корпоративный синдром американских «общих своих» выдает себя за универсальное начало и переносится из геополитической в социальную сферу. Идеология всегда осуществляет перенос Реального в Символическое – проекцию фантазма в культуру. Это делается с целью отвлечь внимание от подлинного источника страдания. Просто в роли Реального может выступать не только классовый фактор, но и цивилизационный, а в роли Симвоилческого не только культура, но и социальная утопия. Дело усложняется тем, что никто не скрывает того, что существуют страдания, порожденные несправедливостью. Разоблачать их становится как-то глупо и банально: ведь об этом все знают и все путем самоцензуры примирились со своим знанием.
Десакрализация фигуры протестующего становится повсеместной. Власть использует литературный прием писателя Джеймса Джойса, который подбрасывал критикам ключи к дешифровке своих произведений и иронизировал над ними, как бы «подмигивая» им: так по воле автора читатели и интерпретаторы ходили разными путями деконструкций. Власть точно так же подбрасывает несогласному секреты своих преступлений и недостатков в дозволенных пределах тайны: ведь общество является информационно прозрачным, и ничего более утаить под закрытым швом невозможно. Образуется открытый шов – демонстративное смакование раны, перформанс. Больше нечего скрывать, ибо всё дозволено в качестве неизбежной издержки, уже вписанной в идеальный порядок либерал-демократии, альтернативы которой якобы не существует. Смысл протестовать исчезает: сидя напротив подчиненного, начальник подмигивает через стол, героиня Шарон Стоун Кэтрин демонстративно раздвигает ноги, призывая полицейского как символ морали, порядка и государства к разврату. Мир обсуждает протесты левых против социальной дискриминации и протесты правых против геноцида традиции, при этом никто не задается вопросом, как транснациональные компании устроили бюджетный кризис или как как глобальный мир уничтожает Иное в культуре и геополитике?
По И. Канту, когда человек ищет последнюю причину всех явлений внешнего мира, он приходит к идее космоса. Когда человек ищет последнюю причину всех явлений внутреннего мира, он приходит к идее души. Когда человек ищет последнюю причину вообще всех явлений, внешнего и внутреннего миров, он приходит к идее Бога[120]. По аналогии, можно сказать: когда современный человек испытывает тревогу смерти и нехватку коллективной любви, он приходит к идолу рода за счет апроприации глобализмом правых националистических идей, культа этнического архетипа и гротеска традиции. Когда человек испытывает тревогу ответственности и нехватку индивидуальной реализации, он приходит к идолу рынка за счет апроприации глобализмом левых социалистических идей культа добровольного общественного участия. Когда человек испытывает общую тревогу пустоты и нехватку божественного смысла, он компенсирует утраченный сакральный опыт идолами пещер, которые замыкают идолов рода и идолов рынка, правые этнические и левые социальные идеи в единый глобальный кокон перверзивного карнавального смеха в дискурсе «фа – антифа». Шарон Стоун в роли писательницы Кэтрин, Джокер, Зеленский в медиа-маске президента Украины – вот экранные символические примеры идолов пещер.
