Что затеяла Ольга? Эх, кабы проведать! Легко ей, небось! Уж она-то, коварство измышляя, сомнениями не мается. А Малу каково?! Ему ж и соплеменникам животы сберечь надобно, и самому бы живу остаться, и Ольгу, любушку лютую, исхитриться не сгубить. Не раз уж Мал пенял озорному Лелю. То-то он, поди, потешается, глядя как олень волчицу полюбил! Что затеяла Ольга?..
Полдесятка верховых дружинников князь послал к воротам. Ежели углядят дозорные неладное, так те скоро прискачут посольству на выручку. Дозорные, однако, тревоги не поднимали. Как вошли послы в шатёр, так боле никто к нему не приближался.
Истомился князь ожиданием, истревожился. Но, так уж богами заведено, что всякое начало имеет конец.
Услыхав сперва конский топот на дворе, а затем торопливые шаги в сенях, Мал едва успел приосаниться, как пристало князю, а в платы уж забежал отрок из младшей дружины. Юный совсем - бородёнка едва пробивается, но в плечах широк, и кольчуга ладно сидит, и меч в ножнах не болтается, как вымя у коровы, но будто прилип к бедру. По всему видать - давно свыкся с оружием.
Ратник поклонился князю и молвил коротко, что послы обратно едут. Все втроём, все невредимы. Да, и Ольга с провожатыми к своей дружине воротилась.
Мал ни тревоги, ни радости не выказал. Кивнул только.
-Проси сенных девок свечи в гриднице запалить. Темнеет.-велел он отроку и неспешно уселся во главе стола, а Вышата молча стал у него за спиною. Так и встретили послов.
Те не одни явились, но с Годимом да старейшинами, какие, должно, по пути пристали, и судя по беспокойному гомону, уже ведали о чём с Ольгой речь шла. Молвили хоть и вполголоса, но все разом, отчего в гриднице стало шумно.
Мал, сам не вставая, просил гостей садиться за стол. Затем дождался покуда сенные девицы, что принесли толстые восковые свечи, выпорхнут прочь, и тогда лишь, оглядев как довольно улыбаются послы, спросил:
-Чему радуетесь? Что живыми от Ольги вернулись, или вести добрые принесли?
-Добрые, княже,-огладив бороду, откликнулся Хорив.-Но, есть и худые. О них тебе пусть Борич поведает.
Тот хотел, было, подняться, да князь махнул рукой - дескать, сиди уж.
-Ольга,-начал купчина,-на той кобыле прискакала, на какой Ильфат давеча уехал.
-Не обознался ли ты?-нахмурился князь.
-Нет. Кобылка мне знакомая. Я её у Годима прежде сторговать хотел, да он поскупился. А ныне вот, выходит, Ольге задаром отдал.
Борич глянул искоса на товарища и тот молча развёл руками - всё так, что тут скажешь.
-Желали мы выведать у княгини про Ильфата,-подал голос Ставр,-да она ухмыляется и знай твердит, мол, кобылу ратники в лесу изловили, а чья она не ведает. Лукавит, и скрыть того не пытается. Скверно!
-Так,-согласился князь.-Однако ж, про Ильфата мы и прежде догадывались. А вызволить его, коли жив ещё, нам ныне, всё едино, не под силу. Иные худые вести есть ли?
-Нету, княже,-улыбнулся Хорив.-Теперь добрые. Ольга устала под Искоростенем сидеть и желает теперь же с войском в Киев воротиться!
Старейшина умолк. Князь, вглядываясь в довольные лики, сам оставался хмур.
-Ежели желает, чего ж не воротится?-спросил он, наконец.-Или страшится, что в спину ударим? Замириться с нами решила?
Воевода, хлопнул звонко ладонями по коленям и склонился к Хориву.
-Слыхал князя, старче?! Не о том ли я спорил?!-довольно воскликнул он и обернулся к Малу-Так же мыслю, княже. Прознав, что союза с печенегами ищем, убоялась Ольга и надумала в Киев войско вести, да страшится, что не дадим мы ей из лесов наших невредимой выбраться. Потому и пошла на мировую. Не надобно нам теперь с нею соглашаться! За нами сила!
-Погоди, Ставр!-вступился князь.-Чую, не всё ещё Хорив поведал. Пусть дале сказывает.
-Может ты, воевода,-поморщился старейшина,-верно о помыслах Ольги судишь. Может нет. Не о том я с тобою спорил, но о том, что нам ныне от мира с нею нос воротить не след.
Хорив перевёл дух и молвил уже для князя:
-Ольга речет, мол, довольно уже мстила и боле крови древлянской не желает. Однако и отступить не смеет. Ежели воротится не с чем, то киевляне попрекать станут, что не сумела древлян покорить. Да, и данники полянские могут от Киева отвернуться, слабость почуяв. Потому требует она от нас урок, и коли уплатим, то обещает отступить тут же и впредь земли наши не разорять.
-Не собрать нам нынче дани,-покачал головою князь.-Не её ли муж Игорь, не её ли воевода Свенальд разбоем алчным всё уж взяли?!
-Ей наша нужда известна,-согласился Хорив.-Ни серебра, ни мехов, ни мёда она у нас не просит.
-Чего ж тогда?
Старейшина помолчал, переглянулся с остальными, и пожав плечами, ответил:
-Птиц. По одному воробью, да по одному голубю со двора.
-Чего?!-князь, не сдержавшись, аж привстал.
-Ты не ослышался, княже,-поддержал старейшину Борич.-Урок Ольга просит не из корысти, но затем, якобы, чтобы после говорить, дескать, покорила таки древлян.
-Да кто ж ей поверит, коли мы потешной данью от неё откупимся?!-стукнул кулаком по столу воевода.-Лукавит она!
-Может и поверят,-перечил ему Хорив.-Это как поднести. Ежели скажет, что пожалела нас, да из милости дань взяла, то и поверят.
