Но, сжав зубы, слегка наклонясь вперёд, он неотрывно наблюдает за сумасшедшей скачкой.
Накручивает штурвал Пустошный, трещат паруса и снасти, грохочет море у пенных рифов… И свело дрожью непослушные, похолодевшие руки Седова. То ли от мокрой стужи, то ли от безотчётного оцепенения.
Устало обронив паруса, «Фока» загрохотал, наконец, якорь-цепью. Седов вызвал на мостик Захарова, отпустил рулевого. Едва глянув на обступившие «Фоку» чёрные, но уже не опасные скалы, он сгорбленно сошёл вниз.
Сутки пришлось ждать у Сухого Носа ослабления ветра. На рассвете «Фока» выбрался из укрытия и с умеренным «востоком», ветром с Карского моря, двинулся к северу вдоль пустынных гористых берегов, наполовину уже заснеженных.
Седов без труда отыскал Крестовую бухту — огромную, живописную, па тридцать вёрст углубившуюся внутрь острова. Георгий Яковлевич легко провёл «Фоку» по известному ему фарватеру между низменным берегом и пятью пустынными островами, что протянулись друг за другом посреди бухты. Фарватер, вымеренный и обставленный Седовым два года назад, навигационные знаки на берегах и островах, указывающие путь, да и сами эти берега, острова, тихие воды казались Седову родными, и будто прибыл он теперь на побывку.
Те же вдали вечно белые вершины гор, стекающих к бухте бирюзовыми языками ледников, увидел здесь Седов, ту же затаённо-тёмную воду, чуть тронутую почти не затухающим здесь ветерком. Седов не без волнения разглядывал знакомые места.
Крестовая — самая, пожалуй, живописная бухта Новой Земли к северу от Маточкина Шара. Многие путешественники, исследователи, поморы-промышленники во все времена находили себе здесь надёжное и удобное убежище от бурь и штормов. Да и местом промысла Крестовая была неплохим. Само название бухта получила по крестам, что оставили на её берегах поморы.
Одни кресты встали в память об избавлении мореходов от бури, другие служили надёжными ориентирами для плавания по «костистой», усеянной подводными камнями бухте, а третьи стояли молчаливыми и скорбными памятниками тем горемыкам, кто не вынес жестокой полярной зимы с её всеубивающей стужей, с сопровождавшей её губительной цингой.
Был здесь и крест, установленный два года назад Седовым. Он высился на одном из самых приподнятых мест и потому был заметен издалека. Крест этот — точно определённый астрономический пункт. На него опиралась сеть географических координат местности. У этого креста, сделав астрономические наблюдения, можно было проверить правильность хода экспедиционных хронометров. Без точного же хронометра невозможно вычислить долготу при определении координат и в море, и на пустынной земле, никем не снятой и не описанной.
Поставив «Фоку» на якорь напротив своего астрономического креста, Седов на шлюпке съехал с двумя матросами на берег для проверки хронометров. Сумасшедшая штормовая качка со встряской могли нарушить ход точных приборов. Захарову Георгий Яковлевич поручил перевести «Фоку» поближе к посёлку Ольгинскому и начинать пополнение запасов пресной воды из горного ручья.
Захаров повёл шхуну, вопреки рекомендациям Седова, поблизости от берега и посадил её на мель.
Вернувшись на обмелевшее судно, Седов не сказал Захарову ни слова в упрёк. Да и что говорить? Упрёками делу не поможешь. Верно говорит штурман: «Беда ходит не одна, а со своими сёстрами-пабедками».
Вместе с вызванной по авралу командой Георгий Яковлевич включился в спасательные работы. Завезли на баркасе тяжёлый якорь сажен за пятьдесят и, дождавшись полной приливной воды, с помощью лебёдки подтягиваясь к якорю, стянули «Фоку» с мели.
Назавтра начали набирать пресную воду, потом пекли у поселенцев Ольгинского хлеб про запас, высаживали пятерых списанных членов команды ожидать «Королеву Ольгу Константиновну». Ещё двое суток оказались потерянными.
Вот и добрались до последнего на Севере поселения Крестовой губы. Покинем его — и устремимся, наконец, в Ледовитый океан. Наши молодые сочинили походную песенку типа гимна. А припев её таков:
Знаешь, они не верят, что этого острова не существует там, севернее архипелага Земли Франца-Иосифа, под 83°, где он указан на картах экспедиции Пайера. Они считают, что Каньи, идя по дрейфующим льдам, мог быть снесён в сторону и не увидел острова. Так или иначе, но действительно грустно осознавать, что Земли Петермана не существует. Все свои надежды я связывал именно с этим островом как исходной точкой полюсной партии. Вот что такое не знать иностранных языков и не быть знакомым с новейшей научной литературой о предмете, который занимает.
Спасибо тебе за уроки английского и за учебник. При первом же подходящем случае начну штудировать.
