Седов не раз встречался и подолгу увлечённо беседовал с Русановым и на Новой Земле, которую тот обследовал, и в Петербурге. Владимир Русанов не верил в возможность достичь Северного полюса с Земли Франца-Иосифа и выступил даже с этим заявлением в печати. Хотя Седов и был огорчён этим выступлением, появившимся в дни подготовки полюсной экспедиции, но уважать Русанова как страстного исследователя Арктики он тем не менее не перестал.
Чем-то и Визе напоминал Седову Русанова — скорее всего, своей исследовательской одержимостью, целеустремлённостью. Ещё большим уважением проникся Седов к Владимиру Юльевичу, когда ему стало известно, что Визе променял возможную скорую карьеру в области перспективной науки химии на малоизвестное амплуа исследователя Арктики. Рассказывал об этом Георгию Яковлевичу Павлов, с детства близко знавший Визе. Сам Владимир Юльевич распространяться о себе не любил.
Вырос Визе в скромной семье разночинца в Царском Селе, под Петербургом. С детства увлекался музыкой, хорошо играл на фортепиано и сам сочинял музыку.
По окончании гимназии Владимир твёрдо решил посвятить себя химии, одной из интереснейших и необходимых наук. Он узнал о том, что в Гёттингенском университете в Германии преподавал один из выдающихся химиков профессор Тамман, занимавшийся кристаллизацией жидкостей и металлов под влиянием различных воздействий на них. Визе поехал в Германию и поступил в Гёттингенский университет. Отец смог выделить ему на время учёбы небольшое содержание. Визе очень увлёкся химией. Тамман заметил и выделил его как способного студента.
Наряду с трудами по химии, физике, математике, философии, Владимир начал читать книги по истории, географии и обнаружил при этом, что больше всего его почему-то интересуют вопросы географических открытий.
Тяга к географии, к путешествиям всё возрастала. А когда он прочёл попавшуюся ому однажды на глаза книгу выдающегося норвежского полярного путешественника Фритьофа Нансена «Во мраке ночи и во льдах», решение пришло окончательное. Визе оставил химию.
Вернувшись на родину с дипломом об окончании философского факультета Гёттингенского университета, он твёрдо решает пуститься в какое-либо путешествие в Арктику.
Однако чем мог быть он полезен в подобном путешествии? Нужна была какая-то «полярная» специальность. Визе слушает лекции па кафедре географии и этнографии Петербургского университета, обучается обращению
В результате этих поездок Визе опубликовал серию статей но этнографии саами, коренной народности Кольского полуострова.
Павлов увлечённо обследовал край в геологическом отношении. В своих трудах по результатам двух экспедиций он указывал па возможное наличие богатейших залежей ценных полезных ископаемых в недрах полуострова. Однако никто в то время не прислушался к голосу безвестного молодого учёного, проводившего самостоятельные исследования.
Когда в газетах появилось известие о готовившейся Первой русской экспедиции к Северному полюсу, Визе и Павлов поспешили к Седову. Оба они сразу попили, что подобная экспедиция — именно то, к чему они стремятся.
Как только «Фока» встал па зимовку, Визе развернул широкий комплекс наблюдении. Он стал заведовать гидрометеорологической частью научных исследований. На время его отлучек в геодезические походы замещал его на «Фоке» Пинегин, которого обучили обращению с приборами.
Николая Васильевича Пинегина Седов относил к тому же типу энтузиастов-путешественников, кто, вкусив странствии однажды, остаётся приверженным им навсегда. А тем более странствиям по Северу. Именно поэтому Пинегин стал первым, кого Седов пригласил с собой в экспедицию.
Во время встреч и совместных работ в 1910 году на Новой Земле, куда Пинегин, студент Петербургской академии художеств, направился по собственной инициативе «на этюды», Седов неплохо узнал этого живого, увлечённого, энергичного человека, неутомимого ходока, страстного охотника, интересного собеседника.
Многое успел повидать в жизни Пинегин за свои двадцать девять лет. Не одну профессию сменил он, прежде чем стать художником. Юношей он со странствующей труппой бродил по волжским городкам, служил землемером в Саратове, чертёжником на Восточно-Китайской железной дороге. Будучи уже студентом, организовал экспедицию, чтобы пройти давно заброшенными старинными водными путями из реки Камы в Вычегду и Северную Двину. Затем совершил походы в Прибалтику и на Мур-ман. На гонорар в сто рублей, полученный за очерки о Севере, Пинегин отправился в 1910 году на давно манившую его Новую Землю, где и познакомился с Седовым.
