«Что за глупые мысли? Что за ерунда?» – Энни было горько слышать это, ей хотелось утешения, поддержки, а вместо этого её чувства унизили и не приняли всерьёз. Энн легла на кровать. В палате как и обычно первые две минуты было тяжело дышать от вони, но потом привыкаешь, она легла и решила, чтобы избавиться от душевной боли надо почувствовать физическую боль. Она ногтями начала расцарапывать свою руку. Ногти были достаточно длинные, чтобы царапать до крови. Энн это делала уже не в первый раз, и каждый раз это срабатывало. Было больно, но приятно, ей стало на душе гораздо легче, она видела на руке кровь, прозрачную водичку – лимфу. Стало сильно больно руке и спокойно на душе, Энн решила, что можно заканчивать себя мучить. Медсестра снова начала обходить палату, где Энн лежала. Медсестра подошла к бабульке лежащей поблизости к Энн и о чем-то заговорила. Обо всём расспросив повернулась и хотела идти к себе на пост, но увидела руку Энн, красную от крови, и рассердилась. Она сходила за йодом, и начала мазать рану, не как мама нежно, аккуратно, любящая своего ребенка, а немного небрежно, сердясь и раздражаясь. Свет погасили. Все заснули. Ночь.
Конец сна
Учебный год заканчивался для учащихся в школе и для студентов. Энн всё ещё жила с семьёй дома. Дома Энн наблюдала как мама читает Библию, иногда, Псалтирь, ходит в церковь. Они вместе ходили, в гости к родственнице читать Библию втроём, общаться на духовные и религиозные темы. Энн большую часть не понимала о том, что тётушка и мама говорят, но ей нравилась эта традиция и она с удовольствием сидела с ними рядом. И сама, иногда, чувствовала рядом с собой чьё-то невидимое, но близкое присутствие, и почему-то от Него ей становилось спокойнее и легче на душе. Однажды Энн встала с утра пораньше, более – менее опрятно оделась, взяла платок на голову и вышла из дома. Это была поздняя весна. Солнце во всю светило и пригревало, на улицах было мало людей и мало машин. Энн чувствовала подъем настроения! Ей хотелось веселиться, танцевать, смеяться, петь, в этот миг была счастлива. Она шла в церковь. Служба только началась, народ подтягивался потихоньку, кто-то уже стоял у батюшки и исповедовался. А именно за этим пришла Энн в церковь. Ей нужно было поговорить с высокодуховным человеком, который дал бы ей дельный и добрый совет. Она подошла к Отцу, приклонила голову, на неё накрыли епитрахиль и начали слушать: « Я чувствую, что не оправдала надежд своих близких людей, и…» – Энн показалось, что в горле нарастает ком, а на глаза накатываются слёзы.
–Продолжай, дочь моя. – Сказал священник.
«Я не хочу учиться в колледже, куда я поступила и проучилась три месяца. Я не хочу жить в общежитии, куда меня определили. Иногда, у меня появляются мысли, что я вообще не хочу жить…»
– Ты знаешь, что это огромный грех-такие мысли, уже в таком юном возрасте!
«Я чувствую, всем сердцем! Что музыка- это моё призвание! Я думаю, что мне хотелось бы учить детей музыке, ведь и детей я люблю. Я думала, что смогу жить взрослой, самостоятельной жизнью. Я думала, что смогу всему научиться без особого труда. Я верила в свой успех! Но я горько ошиблась… Я очень подвела своих родителей и свою преподавательницу по инструменту. Мне совестно и стыдно перед ними…Я не хотела бы бросать музыку, но я так разочарована в своих талантах, что не хочу возвращаться в эту среду.»
Священник слушал молча. И даже когда Энн замолчала, он продолжал молчать и про себя что-то думал. Это молчание между ними длилось не долго, но в нём было для Энн что-то особенное. Как – будто священник её близкий, родной по крови и по душе отец. И что он глубоко вникает в её самочувствие, состояние, в её проблемы, и хочет всем сердцем помочь. Он положил руку на голову, и сказал:
– Поговори с матушкой после окончания службы, я думаю она сможет дать тебе совет и рекомендации. А от меня тебе такие слова: прости себя, молясь проси Господа указать тебе верный и свой путь, я уверен, что твои родные тебя простили и принимают такую какая ты есть, но старайся быть лучше! Я отпускаю твои грехи, благословляю тебя, Господь с тобой!
С этими словами Энн ушла в закуток храма и молча, но всем сердцем, всей душой просила Господи о помощи.
После службы Энн подошла к матушке Нии. Она уже как- будто ждала этой встречи. Они вышли из храма на улицу, сели на скамеечку рядом с кустом цветущей сирени, и Энн кратко и эмоционально поведала свои мысли. Матушка смотрела на молодую девушку очень внимательно слушая и, в то же время, думая о каких-то своих мыслях, связанных с Энн. Энн высказала все мысли, что в ней накопились и затихла. Ния взяла за руку Энн, улыбнулась спокойной и удивительно доброй улыбкой и проговорила:
