В те времена гладиатор должен был принимать участие в боях в течение трех лет. После этого он уже не выступал на арене, но, оставаясь рабом, еще пять лет работал в школе гладиаторов. Но зрители могли в любой момент потребовать, чтобы гладиатору, которому они благоволили, вручили деревянный меч. Это означало, что гладиатор больше не должен выступать на арене. Перед настоящими боями гладиаторы для разминки сражались друг с другом деревянным оружием. Таким образом, деревянный меч как бы символизировал свободу гладиатора от борьбы за свою жизнь.
Толпа с энтузиазмом потребовала деревянного меча для Фламмы после одной из его блестящих побед. Но Фламма с негодованием отказался.
«Вы что, рехнулись? — заорал он на зрителей. — Я зарабатываю больше любого из вас. Я могу иметь любую женщину, которую захочу. Я живу на вилле. В мою честь пьет вся империя. Оставить арену? Ни за что!».
«Славный старый Фламма!» — завыла восхищенная толпа. Фламма четыре раза отказывался от деревянного меча. Он был единственным гладиатором, который отказался от такого предложения не один, а четыре раза. Именно поэтому его имя дошло до нас через две тысячи лет.
Когда Фламма в конце концов оставил арену, ему вручили пластинку из слоновой кости, которую он носил на шее, как сейчас носят личный знак солдаты. На пластинке было написано его имя, имя его бывшего хозяина и дата, когда он был отпущен на свободу. Фламма женился, жил на собственной вилле и умер в глубокой старости. Он любил повторять всем, кто его слушал, что современные гладиаторы уже не те, какими они были во времена его молодости. Когда он умер, любящая семья поставила ему надгробие, на котором были перечислены все его победы.
Преданность Фламмы своей профессии не была исключением. Некий мирмиллон, если ему не доводилось часто выходить на арену, жаловался, что он напрасно растрачивает лучшие годы своей жизни. Римский писатель Эпиктет рассказывает, что гладиаторы просили у богов, чтобы было больше боев и они могли бы отличиться и заработать деньги. Это не покажется удивительным, если вспомнить, что в британской армии некогда существовал тост: «За внезапную чуму и кровавую войну!». Ведь только подобные события могли ускорить продвижение по службе.
На арене проходили и поединки боксеров, но они никогда не были так популярны, как гладиаторские бои. Первоначально боксерские поединки были похожи на современные матчи, но постепенно организаторы игр видоизменили их, приспособив к вкусам толпы. Вместо современных боксерских перчаток у тогдашних боксеров пальцы были обмотаны кожаными лентами с медными пластинками, которые в дальнейшем были снабжены шипами. Это были настоящие кастеты. Кастеты знаменитого бойца, покрытые засохшей кровью и мозгами, висели в одной из школ, чтобы их вид вселял мужество в подающих надежды молодых боксеров.
Статий так описывает бой боксеров. Эдитор, открывая бой, провозгласил: «Сейчас потребуется мужество. Используйте ваши ужасные кастеты в ближнем бою. Это лучший способ испытать свою храбрость».
Капаний надел на руки ленты из необработанной воловьей кожи, покрытой кусочками свинца. Он и сам был тверд как свинец. На арену вышел противник Капания — молодой курчавый юноша по имени Алцидамас. Взглянув на него, Капаний рассмеялся и воскликнул: «Неужели не нашлось никого получше?» Бойцы подняли свои руки, смертоносные, как молнии. Каждый из них внимательно следил за противником. Капаний был гигантом, но уже начал стареть. Алцидамас был юношей, но гораздо сильнее, чем можно было предположить, глядя на него.
Бойцы начали поединок, прощупывая друг друга легкими касаниями «перчаток». Капаний попытался приблизиться к Алцидамасу, одновременно обрушив на него град ударов, но Алцидамас ловко отступил, не принимая навязываемого ему ближнего боя, так что Капаний только зря потратил свои силы, и его шансы на победу уменьшились. Юноша оказался блестящим бойцом. Он парировал удары Капания и умело уклонялся от них, приседая, отпрыгивая назад и наклоняя голову. Он отражал удары «перчатками» и наступал, держа голову откинутой назад. Капаний был сильнее, и его правая рука была поистине смертоносна, но молодой Алцидамас, делая ложные выпады вправо и влево и отвлекая этим внимание Капания, занес свою правую руку над более старым бойцом и ударил его сверху в лоб. Потекла кровь.
Сначала Капаний не понял, что ранен. Но крики толпы заставили его остановиться. Он вытер пот со лба тыльной стороной «перчатки» и увидел на ней кровь. Обезумев от ярости, он бросился на юношу.
Большинство ударов Капания приходилось по воздуху, иные попадали на перчатки Алцидамаса. Юноша держался от него на безопасном расстоянии, отпрыгивая и нанося удары, когда представлялась возможность.
