Капаний гонял его по арене, пока оба бойца не обессилили. Наконец противники, тяжело дыша, встали друг против друга. Вдруг Капаний сделал бешеный рывок к Алцидамасу. Тот увернулся, но при этом успел поразить нападавшего в плечо. Капаний упал! Он упал на голову, а когда попытался подняться, юноша снова сбил его с ног. Неожиданно Капаний вспрыгнул на ноги и двинулся вперед, молотя перед собой обоими кулаками. Юноша упал, и Капаний склонился над ним, барабаня кулаками по его голове. Зрители закричали: «Спасите бедного мальчика! У него уже треснул череп. Капаний выбьет ему мозги». Служители бросились на арену и оттащили Капания от его жертвы. «Ты победил», — сказали они ему. «Пустите меня! Я размозжу ему рожу! Я испорчу это хорошенькое личико, за которое его так любят. Проклятие!» — заревел Капаний. Служители были вынуждены силой вытащить его с арены.
Неудивительно, что игры старого образца, включавшие выступления акробатов и дрессированных животных, не могли конкурировать с новыми играми, куда входили гладиаторские бои и состязания на колесницах. Старомодные зрелища отмирали одно за другим. Было очевидно, что они отомрут, как в свое время водевили. Но некий человек по имени Урс Тогат решил взять верх над «хулиганами» и лошадьми. Урс мог, стоя на руках, стрелять из лука ногами, мог жонглировать пятью стеклянными шарами. Он показывал целую пьесу, которую исполняли одетые в костюмы дрессированные медведи. Одно время он был очень популярен среди зрителей, и его портрет помещали на вазах-сувенирах. Урс был высокого роста с ненормально длинными руками и ногами. С первого взгляда он казался несколько неуклюжим, но на самом деле был гибок и проворен. У него было длинное чисто выбритое лицо, и выглядел он, как необыкновенно умная лошадь.
Урс был одним из немногих в шоу-бизнесе, кто умел приспособиться к новым требованиям публики. Он создавал новый цирк. Урс перестал выступать как жонглер и избавился от всех своих медведей, за исключением одного, самого свирепого. Когда этот медведь бросался на арене на Урса, тот бежал ему навстречу с длинным шестом, перепрыгивал с помощью его через зверя и бросался к стене, окружавшей арену. Медведь бежал за ним, наступая на пятки. Урс, используя силу инерции, взбегал по стене, затем прыгал через медведя на арену, мчался к своему месту и повторял свой трюк сначала. Толпе нравился номер Урса, потому что во время каждого представления медведь мог его растерзать.
Другие дрессировщики тоже быстро сообразили, как завоевать симпатии толпы. Один из них передвигался на ходулях среди стаи голодных гиен. Другой забирался в большой металлический шар с отверстиями и катался в нем по арене, а в это время три льва пытались через отверстия в шаре добраться до него. Однажды одному из львов удалось добраться до дрессировщика и оторвать ему руку. Но это не остановило других дрессировщиков, и они повторяли этот номер. Акробаты и акробатки научились хватать за рога атакующего быка и делать сальто через его спину. Римляне любили опасные трюки с дикими животными, поэтому подобные номера никогда не надоедали.
В 50 годы до н. э. игры были жестокими, но масштабы их были еще довольно скромными. В 46 году до н. э. полководец Юлий Цезарь, овеянный славой побед, прибыл в Рим с большими политическими амбициями. Сенат и народ Рима относился настороженно к триумфатору Цезарю. Цицерон предупредил его: «Ты только карлик, привязанный к длинному мечу. У тебя есть армия, но народ относится к тебе враждебно».
Цезарь улыбнулся: «Диктатор Сулла пытался подчинить народ силой и потерпел неудачу. У меня другие методы».
Юлий Цезарь хорошо знал римскую чернь. Он организовал первое в римской истории действительно грандиозное зрелище. Для этого потребовалось перестроить Большой цирк. Охота на 400 львов сменялась боями между боевыми слонами и пешими воинами. По вечерам устраивались шествия слонов, державших в своих хоботах горящие факелы. Конные фессалийцы сражались с быками. Римляне впервые увидели жирафов. Их прислала в дар Риму Клеопатра. Только состязания на колесницах продолжались 10 дней от рассвета до заката. Были и гладиаторские бои. Точное количество участвовавших в них гладиаторов неизвестно, но оно было так велико, что пришедшие в ужас сенаторы приняли закон, который запрещал одному владельцу иметь более 320 гладиаторов. У Цезаря их, вероятно, было около двух тысяч — практически маленькая армия. Когда они не были заняты на арене, Цезарь использовал их как телохранителей.
