Пятнадцать столетий историки, а потом и психологи пытались понять, почему игры, не только развратившие, но и разорившие величайшую империю, стали манией римской толпы. Оргии смерти и страданий теперь запрещены, но мы знаем, что подобные зрелища привлекают большинство из нас. Когда происходит автомобильная катастрофа, собираются толпы. Люди ходят смотреть бой быков. Зеваки блокируют движение, собравшись в толпу, чтобы увидеть, как взобравшийся на высокое сооружение человек совершает самоубийство. Даже ранние христиане, которые сами часто страдали на арене, испытывали какое-то опьянение от вида чужих мучений. Святой Августин рассказывал о юноше Алимпии, собиравшемся стать монахом. Друзья притащили его в цирк против воли. Алимпий сидел с закрытыми глазами, заткнув пальцами уши, пока особенно громкие крики толпы не заставили его взглянуть на арену. Через две минуты он вскочил на ноги и закричал: «Пусть он отведает твоего меча! Вспори ему брюхо!». Он стал завсегдатаем игр и оставил все мысли о церкви. Святой Илларион так пристрастился к играм, что просто не мог не ходить на них. Ему в конце концов пришлось бежать в африканскую пустыню, где цирков не было. Но даже там в своих снах он видел, как возничие погоняли его, словно лошадь, а гладиаторы бились за спинкой его кровати.
Существует четкая связь между сексом и жестокостью, особенно у слабых и неудачливых людей. Овидий заметил с юмором: «Девушки, если вам удастся поиграть с мужчиной во время игр, он станет вашим». По мере того, как чернь утрачивала желание работать, служить в легионах, выполнять гражданские обязанности, на арене появлялось все больше зверства и похоти. В конце концов игры стали просто предлогом для демонстрации садистских оргий.
Наиболее дальновидные римляне прекрасно отдавали себе отчет, какая опасность таится в этой ужасной тенденции, но были бессильны что-либо сделать. Август пытался ограничить число игр до двух в году, но сделать это оказалось невозможным. Марк Аврелий, назвавший игры «дорогой скукой», издал закон, предписывающий гладиаторам пользоваться тупым оружием. Но оппозиция римского общества была так велика, что ему пришлось не только отменить этот закон, но и увеличить число игр с 87 до 230 в год. При нем расходы на одних только гладиаторов достигали 1 000 000 фунтов в год. Веспасиан, известный своей скупостью, поклялся, что положит конец играм, но именно он построил Колизей.
Любопытно, что римские философы почти все единодушно одобряли игры. Цицерон сказал: «Людям полезно видеть, что рабы могут мужественно сражаться. Если даже простой раб может проявлять мужество, то какими же должны быть римляне? Кроме того, игры приучают воинственный народ к виду убийства и готовят его к войне». Тацит не мог понять, почему Тиберий не любил гладиаторских боев, и считал привычку императора отворачиваться от сцен убийства проявлением слабости характера. Плиний отзывался об играх одобрительно, и так же отзывались о них многие римские мыслители.
Единственным римским философом, открыто выступившим против игр, был Сенека, живший во времена Нерона. Он приводит свой разговор с любителем игр.
«Но, — сказал мне мой сосед, — этот человек, которого ты пожалел, был разбойником с большой дороги».
«Его следовало бы повесить, но зачем прибивать его гвоздями к кресту и напускать на него диких зверей»?
«Но он убил человека».
«Приговори его к смерти. Он ее заслужил. Но что сделал ты? За что тебя приговорили к тому, чтобы ты смотрел на зрелище его казни?»
Сенеку не любили, ему в конце концов пришлось покончить с собой по приказу Нерона.
Сначала на арене убивали только за тягчайшие преступления, но когда стало очевидно, что чернь в цирк привлекают в основном эти убийства, на арене стали устраивать целые бойни. Находить для них достаточное количество жертв становилось все труднее. Возможно, преследования христиан были в определенной степени вызваны тем, чтобы иметь больше людей для убийства на арене.
Первые гонения на христиан начались при Нероне. Римские историки пишут, что Нерон мечтал о превращении Рима из скопища деревянных трущоб, прорезанных кривыми улицами, в город из мрамора. Он также хотел снести большое количество зданий в центре города, чтобы построить на этот месте достойный себя дворец — «Золотой Дом». Позднее на месте «Золотого Дома» построили Колизей как компенсацию народу за пожар Рима. Рим подожгли агенты Нерона. Чтобы отвлечь от себя гнев народа, император нашел козла отпущения. Он выбрал на эту роль презираемую и подозрительную секту христиан.
