Недалеко в воздухе, у самой земли, была раскрыта дыра во времени, метр в диаметре, по оценке Марджори, окантованная мерцающими полосами помех перемежающихся черного и белого цветов, обычно и сопровождавших подобный феномен. Рядом были двое грубоватых и грязноватых призрачных мальчишек, высокий и низкий, державших между собой какое-то знамя с надписью, провисающее под весом сотни зрелых Паковых Шляпок – влажных и сцепленных фигурок фейри в звездообразных гроздьях, с намеком на цвет в их блеске, зыбким и хрупким, наваленных на странный флаг, словно урожай призматических турнепсов. Приглядевшись мертвым зрением и через протертые очки, Марджори разобрала верха нескольких вышитых на хоругви букв, из которых складывалось то ли «союз», то ли «срюз» – но вероятнее всего, первое. Кто-то организовал на небесах профсоюз, чтобы требовать униформу получше и укороченные рабочие часы в безвременности? Сосредоточившись на двух неправдоподобных представителях профсоюза, готовых улизнуть в межвременное окошко с похищенной призрачной едой, Марджори не могла не отметить, что у рослого грабителя была шляпа прямо как у Реджи Котелка…
На голове, как у Реджи Котелка. И теле.
Это и был Реджи Котелок, в нескольких ярдах от нее и второго Реджи, который остолбенел прямо перед Марджори и пораженно мычал, не отрывая глаз от злого близнеца – расхитителя Паковых Шляпок. Самозваный Реджи держал один конец тяжело наваленного стяга, тогда как другой находился в руках точной и живой репродукции младшенького Филл Пейнтер, головотяпа Билла. Настоящий Билл тем временем ругался на чем свет стоит под боком старшей сестры, в кои-то веки не сделавшей ему замечания. Марджори сняла очки и снова их протерла, не умея найти более подобающую случаю реакцию. В итоге предоставила эту честь Филлис – в конце концов, она неспроста носила звание действительного начальника банды.
– Уильям! Ё! Какого х… черта ты вытворяешь, б?
Марджори охнула. Она и не думала, что Филлис Пейнтер способна употребить такие грубые и вульгарные буквы алфавита. Тогда вмешался большой Джон, с таким же сердитым голосом:
– У вас жеж знамя Британского союза фашистов! Если вы не ток стибрили Бедламских Дженни, но еще и вступили к мозлитам, я вам головы порасшибаю!
К этому времени лишние Билл и Реджи, коим и были адресованы эти враждебные реплики, сумели протиснуть полные Паковых Шляпок самодельные носилки, аффилированные с чернорубашечниками, в дыру во времени. Они уже стояли на противоположной стороне прохода, сгребая края цвета статики на середину отверстия, закрывая его за собой. В миг перед тем, как окончательно исчезнуть, двойники Реджи и Билла бросили взгляд на своих опешивших оригиналов.
– У нас была на то хорошая причина, чур, не браните меня.
– Заткнись, Редж. Слышьте все, вы, главное, помните, что за рулем дьявол. Тада он не застанет нас врасплох, када…
В этот момент на брешь в пространстве наслоились последние переливающиеся волокна, оборвав близнеца Билла на полуслове. Остался только растресканный вид на сросшиеся лечебницы, где пациенты из сотни лет истории бесцельно бродили по лоскутному одеялу напластовавшихся газонов разных оттенков серого, и ничего не говорило, что дыра во времени вообще здесь когда-либо зияла. Она скрылась без следа.
Лишившись языка от ярости, Филлис треснула Билла по уху.
– Ай! Ты че, сдурела к хренам, маразматичка чокнутая? Ты че дерешься?
– А ты че свистнул все Паковы Шляпки, дрянь ты такая? И че эт за бред про чертей за рулем?
– А мне откуда знать? Ваще крыша съехала? Я ж все эт время стоял рядом с тобой. Это блесть не мы с Реджи. Они ток на нас похожи.
– Похожи! Счас бушь у меня похожий! Эт блесть ты! Че я, кровину родную не узнаю? Это ты дальше по когдате, из момента, где мы ищо не блесть! Ты пророешься сюда и приделаешь ноги безумным яблочкам, пока мы не успели их обобрать, – ты и твоя дубина стоеросовая, – Филлис обожгла взглядом Реджи. Билл тщетно пытался ее вразумить.
– Ну а как мне-то знать, что все это такое, если мы туда еще не добрались? Я жмурик, а не ясновидящий. Джон, друг, растолкуй хоть ты ей? Когда ей так климакс в голову ударит, с ней как со стенкой.
Привлекательный парень одарил шальной дуэт леденящим взглядом пронзительного презрения.
– Даже не пытайтесь ко мне подмазываться, парочка нацистов. Пошли, Филл. Давай с тобой и Майклом насобираем то, что нам соизволили оставить эти два бандита.
