Её руки крепко держали меня за плечи, прижимали к её груди. С каждым моим движением её соски тёрлись о мою кожу, и она коротко всхлипывала. Глаза лихорадочно блестели, нижняя губа припухла от того, что она покусывала её. Я опустил голову и провёл носом по её шее, снова вдохнул запах — и растворился. Я растворился в ней.
Когда она успела? Как у неё получилось одним взглядом проникнуть так глубоко? Неужели всё было предрешено ещё тогда, когда я нашёл её на пустующей трассе? Неужели судьба и правда существует?
Все эти вопросы куда–то разлетелись, когда Сладкая громко вскрикнула подо мной и потянулась навстречу моим губам. Я запутался пальцами в её волосах, крепко зажурился и… И…
Наверное, на её тонкой коже опять останутся синяки — я слишком сильно сжал её бедро пальцами. На шее расцветал красноватый засос — даже не заметил, как я его оставил.
— Ну что? — прохрипела она, — Убедился?
Я невольно улыбнулся и качнул головой. Перекатился набок, обнял её и прижал к себе — мало ли.
— Убедился.
— Выходи красавица, не обижу, — с какой–то приятной нежностью промурлыкал он.
Мне даже тепло стало от его тона, честное слово. Я удивлённо моргнула, и съёжилась, попытавшись стать меньше и слиться с кустом.
— Я буду нежен, — не унимался он, приближаясь ко мне с каждым шагом, — Но за то, что пришлось пачкать туфли — ответишь, — это уже было сказано без сладкой ласки.
Я ещё раз моргнула и вздохнула. А потом махнула рукой и начала выпрямляться.
Моментально на меня направилось дуло. Мой непонятно–кто резко встал в стойку и напрягся всем телом. Я невольно ухмыльнулась и мысленно дала себе пять. Напугала киллера — будет, что людям рассказать.
От этой мысли я нервно хихикнула, прикрыв рот ладонью. А потом не сдержалась и начала давиться смехом.
— Чего ржёшь, овца, — рявкнул он, — Чуть не пристрелил ведь.
Я пожала плечами, а потом решила сумничать:
— Овцы блеют.
— В машину, — он проигнорировал мои познания в скотоводстве, и тряхнул пистолетом.
— В твою или мою? — игриво брякнула я, сама поразившись своему тону.
Он шумно выдохнул, но всё–таки опустил оружие и сделал ко мне ещё два шага. Дёрнув меня за руку, он потащил меня прямо через кусты к обочине. Уже у двери за пассажирским сиденьем, он достал из кармана двубортного чёрного пальто наручники, и кивком головы подсказал, что мне надо вытянуть руки. Я послушалась, пожав плечами, и на одно моё запястье со звонким щелчком опустился холодный металл. Стянув с меня сумку и отодвинув меня внушительной рукой в сторону, он снял сигнализацию и открыл заднюю дверь авто.
— Садись, — он кивнул на сиденье.
Я села. Дёрнув за наручники, он защёлкнул второй браслет на моей руке, пригвоздив её к ручке над дверью. Закрыл машину, и обошёл её, чтобы сесть спереди.
Посмотрев на меня в зеркало заднего вида, он ухмыльнулся и покачал головой, бросив мою сумку на пассажирское сиденье.
— Зачем браслеты? Всё равно не убегу, — я решила воспользоваться ускользающим шансом.
— Вдруг задушить попытаешься, — хмыкнул он.
— Могу ведь и ножками, они у меня длинные, — фыркнула в ответ я.
— Ты хочешь, чтобы моя голова оказалась у тебя между ног? Можно устроить, — томно протянул мужчина.
Я поёжилась. Потом тихо протянула, тщетно пытаясь надавить на жалость:
— Мне больно.
— Ничем не могу помочь, — пожал плечами мой конвоир.
Я вздохнула и пробубнила себе под нос:
— А сказал, что будешь нежен.
Он, по всей видимости, услышал, потому что спокойно включил лампочку в салоне авто, повернулся ко мне, и приморозил к месту взглядом холодных голубых глаз. Я поморщилась и повела затёкшим плечом.
— Молчу, молчу, — промямлила я, отвернувшись к окну.
— Умничка, — сказал он, не сводя с меня глаз. Я кожей чувствовала его испытующий взгляд, — Через час сменим машину, тогда и расстегну.
— А потом что?
— А вот сейчас и узнаем, — вытащив сигарету из пачки, произнёс он.
Прикуривая, он набрал чей–то номер в своём мобильнике, и включил громкую связь. Длинные хриплые гудки меня немного нервировали. Хотя, кого я обманываю, они вызывали леденящий ужас. Я ведь догадывалась, кому он звонит.
Трубку сняли, но не ответили. Я сглотнула, медленно — стараясь не издавать ни звука. Мой спутник посмотрел на меня в зеркало заднего вида и прищурился, затягиваясь от сигареты. Я тоже посмотрела в его глаза, прямо перед тем, как из динамиков донёсся мужской голос:
— Алло? Я слушаю.
Я напряглась всем телом, узнав его. Сколько ночей я просыпалась в холодном поту, оттого что он мне чудился, не сосчитать. Но когда я снова услышала его, пусть и по телефону, мне стало физически плохо и кровь отхлынула от моего лица.
Мужчина по–прежнему смотрел на меня и не произносил ни слова.
— Я слушаю, — злобно прошипел в динамиках голос, — Говорите.
Крошечная слезинка стекла по моей щеке, и я пошевелила губами, не отрывая взгляда от светло–голубых глаз:
— Пожалуйста, не надо.
Резкое движение и салон машины погружается в тишину. Я и не думала, что мобильная связь так потрескивает — когда он сбросил вызов, воздух, словно застыл.
