— Они что-то сделали с тобой?
— Тот, кто это сделал, уже мёртв. — Игла слабо улыбнулась. — Наказывать уже некого. И мне, если честно, всё равно, можете вы что-то сделать с ними или нет, я хочу, чтобы вы помогли Кощею. С остальным мы разберёмся сами.
Василиса посмотрела на неё тяжёлым, задумчивым, полным вины и сожаления взглядом, а потом поднялась с кресла.
— Идём. Я провожу вас к нему.
***
Крыло Гвардии, в котором заправляли Журавли — лекари — стояло у реки. Длинное каменная постройка, с двускатной, укрытой снегом крышей. Среди десятков окон горели два соседних, и сердце Иглы забилось от мысли, что Дар сейчас там, лежит, умирающий. Она почти сорвалась на бег, но лишь страх оставить вспыльчивую Ласку наедине с грозной Василисой удержал её ноги.
Коридоры и залы крыла напоминали дикий буйный лес, цветы, деревья травы росли в кадках повсюду, на стенах, лестницах, спускались с потолка. Знакомые и привычные, диковинные и странные, каких Игла прежде никогда не видела и прежде бы обязательно провела бы здесь часы и дни, разглядывая каждый новый цветок, но сейчас едва замечая происходящее вокруг. Василиса проводила их на третий этаж, распахнула двустворчатые двери и пропустила в просторный зал.
Дар лежал на столе, голый по пояс. Игла бросилась к нему, но приблизившись, замерла и вскрикнула, в ужасе прижимая ладони ко рту. Грудная клетка была раскрыта, развороченная. Рёбра распирали какие-то металлические приспособления и глубоко внутри на месте утерянное сердца тускло горел багрец, покрытый трещинами.
— Что он с ним сделал! — зарычала Игла, оборачиваясь к Василисе. — Что с ним!
Из соседней комнаты вышел молодой мужчина. Длинные рыжие волосы, заплетёныне в косу лежали на плече. Вместо живой левой, когда-то потерянной руки — металлическая, с сияющими камнями багреца в предплечье и каждом пальце. Ещё два довольно крупных камня-багреца он нёс в правой руке. На белой рубашке темлени рубиновые пятна крови.
— Мне пришлось это сделать, чтобы понять, что происходит с вашим другом. Это не навредило ему, обещаю, — спокойно сказал он и ободряюще улыбнулся. Его карие глаза светились лаской и заботой, и у Иглы тут же пропали все сомнения в его добрых намерениях.
— Ты Лель? — решительно выступила вперёд Ласка и требовательно продолжила, не дожидаясь ответа. — Ты можешь его спасти?
Улыбка Леля померкла, он с искренним сочувствием посмотрел на Иглу.
— Боюсь, что нет.
— Ты всё можешь, — сказала Василиса тоном, не терпящим возражений. Игла посмотрела на неё с затаённой надеждой. — Он сын Морены, Тёмный, полубогов не так-то просто убить.
Если Лель и удивился её словам, то виду не подал.
— Здесь всё не так просто, — сказал он, подходя к столу. Игла дёрнулась, желая не позволить ему прикасаться к Дару, но удержала себя. — Будь у него живое сердце, он был бы уже мёртв. Даже Тёмному такое не пережить.
— Хочешь сказать, что полубога может убить простой призрак? — фыркнула Ласка.
— Очень злой призрак, да. А тебя может убить ржавый гвоздь. Не всё в мире измеряется размером и силой, если ты об этом, — спокойно ответил Лель и продолжил. — Багрец позволил Кощею пережить нападение, но, как видите, он треснул и не способен больше удерживать магию так, как прежде. И возможно, в обычных условиях, он бы даже смог исцелиться, но... — Лель прикоснулся металлической рукой ко лбу Дара и камни в ней засияли, вторую руку он положил ему на живот. Прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям, а потом кивнул. — Да, ваш друг довольно долго отдавал свою магию и это его истощило.
— Отдавал? Кому? — спросила Игла и сцепила пальцы, чтобы сдержать пробирающую до костей дрожь.
Лель открыл глаза и посмотрел на неё так, будто заранее извинялся за то, что собирался сказать.
— Тебе. Ты не знала?
У Иглы подкосились ноги, и она схватилась за край стола, чтобы не упасть. Нет, он не мог. Не должен был. Всё это время. А она даже не заметила. Дыхание перехватило, и Игла медленно опустилась на пол. И как она не догадалась? Светозар вытягивал из неё силы, но она чувствовала себя прекрасно. После того, как она встретилась с вештицей в Тёмном Лесу, всё прекратилось. Она больше не чувствовала слабость, не теряла сознание и даже не думала об этом. Седая прядь у лица — единственное, что напоминало о том, что её жизнь в опасности, но Игла почти не смотрела в зеркало. Она думала, что её сила выросла, но на самом деле... Вот почему Дар стал больше спать, вот почему он выглядел усталым, а его раны плохо заживали, вот почему он теперь умирал!
— Разве нельзя ничего сделать? — требовательно вмешалась Ласка. — Заменить багрец на новый?
— Во-первых, найти багрец такого размера — непростая задача, — Лель показал камни, которые принёс, — все они были значительно меньше того, что тускло горел в груди Дара. — Эти — самые крупные, что у меня есть, но, боюсь, их силы будет недостаточно, чтобы поддержать в нём жизнь. К тому же, я не знаю, как именно был зачарован этот багрец и что случится, если его заменить на другой.
— А если это будет сердце? — тихо спросила Игла, торопливо перебирая варианты. — Его сердце.