— Дикая! — позвал Кощей. Его голос эхом разнёсся по бесконечному коридору, раздробился, превратившись в издевательский смех, и исчез где-то далеко. Игла не отозвалась. Кощей выругался. Куда она могла подеваться? Он осмотрелся, хотя и понимал, что это не поможет. В отличие от Иглы, он почти не чувствовал магию. Всё, что было хоть чуточку меньше Белого озера, казалось ему лёгким, почти незаметным зудом, такую же маленькую ведьму как Игла он и вовсе не чувствовал. Кощей снова выругался. Нужно отыскать её, пока она не угодила в какую-нибудь ловушку пострашнее иллюзорного землетрясения. Кощей сделал несколько торопливых шагов в туда откуда, как он полагал, он пришёл, но поразмыслив, покачал головой, развернулся и побежал в противоположную сторону. Славна не должна обвести его вокруг пальца.
После третьего поворота сомнений не осталось — он угодил в настоящий лабиринт. Коридоры сменяли друг друга и выглядели совершенно одинаково, не давая ни малейшего намёка на то, как найти выход. Кощей пытался обращать внимание на резьбу на колоннах, но и она была совершенно одинаковой, как ни посмотри. Но решение должно быть. Братишки и сестрёнки ведь хотели поиграть, развлечься, поглазеть, как он мучается, добираясь до того, что они у него в очередной раз отобрали, а значит, не могли сделать лабиринт Славны непроходимым, иначе он не доберётся до загадок, над которыми от души постарались остальные.
Кощей остановился, закрыл глаза, прислушиваясь. Тихо. Когда они с Иглой вошли в пещеру, он слышал звук воды. Может ли он быть ориентиром? Озеро, Полозова гора, легенда о возлюбленных, утонувшая девушка и её муж, обитавший в озере, а позже обратившийся созвездием. Вода, в которой они обрели нечто ценно, и в ней же это ценное потеряли навеки. Вода, много воды, в этой истории. Славна вполне могла дать такую подсказку. Да и не то, чтобы у него было ещё что-то, за что он мог зацепиться. Вздохнув Кощей двинулся к ближайшей развилке. Остановился на распутье и вновь прислушался.
Да!
Из одного коридора доносился едва различимый звук капель, а в другом стояла оглушающая тишина. Ухмыльнувшись, Кощей отправился на звук. На следующей развилке звук в нужном коридоре стал заметно громче. И ещё. Кощей выбирал поворот за поворотом, ведомый размеренной мелодией капель. Сперва приглушённый, а потом — громкий и звонкий, гулом отдающийся в кристальных колоннах. Ещё один поворот, и коридор закончился. Кощей вошёл в круглый зал в центре которого стояла на пьедестале полная воды малахитовая ваза, в которой распустил вытянутые острые лепестки малахитовый цветок. Из темноты потолка на на него капала вода, и каждая из них хрустальным звоном разлетелась по залу. Вокруг вазы росли из пола большие — выше человеческого роста — белые кристаллы. Они походили на диковинные, изломанные зеркала, каждом из которых отражался малахитовый цветок. Кощей огляделся по сторонам и к своему сожалению, не обнаружил в зале Иглу. Неужели она не нашла выход? Может, стоит вернуться и попробовать поискать её в коридорах? Что если у неё не получится добраться сюда самой? Вдруг ей нужна помощь?
Будто откликаясь на его мысли, один из кристаллов гулко и протяжно зазвенел, помутнел, окутанный тусклым белым светом. Отражение цветка исчезло, зато появилась Игла. Кощей стремительно шагнул ей навстречу и замер, когда она отвернулась от него. Сперва он думал, что она каким-то образом оказалась в ловушке, но потом в глубине кристалла показалась стена незнакомой избы, и Кощей заметил, что одета она совсем иначе — в длинную белую сорочку с вышивкой на длинных рукавах, босая, с распущенными рыжими волосами. Она, напевая что-то себе под нос, зажгла лучину, села на лавку у тёмного окна и принялась зашивать чью-то рубаху, слишком большую, чтобы принадлежать ей.
Это воспоминания Иглы? Кощей нахмурился и оглянулся.
— Но почему? — прошептал он. Что задумала Славна?
— Что кроется в сердце у той, с которой ты сюда явился? — раздался под сводами зала знакомый голос. Кощей обернулся вокруг своей оси, озираясь. — Ждать тебе от неё доброй помощи или острого ножа?
— Славна! — взревел Кощей. — Где ты? Покажись!
— Что же будет дальше, братец? — засмеялся бесплотный голос, разлетаясь волнами эха. — Что же будет?
Тихое пение Иглы оборвал испуганный вскрик. Кощей обернулся. Игла стояла в кристалле, глядела на Кощея, прижав ладони ко рту. Зажёгся другой кристалл, и Кощей увидел другую сцену. Рассвет заливал крыльцо, на котором стоял высокий, темноволосый юноша в чёрном кафтане и с мечом на поясе. Он целовал Иглу и, отрываясь от её губ, что-то шептал. Кощей подошёл ближе, чтобы расслышать его слова.
— Это всего лишь парочка волколаков в соседней деревне. Я обернусь за пару дней, ты и не заметишь моего отсутствия.
Игла смотрела на него влюблённым взглядом, дышала его обещаниями и ластилась к нему, роняя слёзы.
— Неспокойно мне, Светозар, — шептала она в ответ.
— Всё будет хорошо, глупая. — Он взял её за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. — Ты моя, а я — твой. И эта ниточка приведёт меня обратно. Как однажды уже привела.