— Но ты же без напарника, вдруг...
— Это всего лишь парочка волколаков, — повторил он с лёгким раздражением. — Ничего не случится.
Они замерли, обнявшись на крыльце, и тот же миг в кругу зажёгся третий кристалл. Светозар ввалился в избу, едва держась на ногах. Кафтан расстёгнут, белая рубаха на груди разорвана и залита кровью. Игла в ужасе бросилась к нему, подхватила, но не удержала, и Светозар рухнул на пол.
— Сейчас. Потерпи, миленький. — Игла трясущимися руками раздвигала лоскуты ткани, чтобы добраться до раны, но то были не лоскуты ткани, но кровавые лоскуты кожи. Поняв это, Игла не сдержала крика.
— Всё так плохо? — прохрипел Светозар, кое-как прислоняясь спиной к стене.
Игла, белая от ужаса посмотрела на него, её трясло, но она натянула на лицо улыбку.
— Нет. Нет-нет. Сейчас мы тебя подлатаем, — сказала она с деланной уверенностью, но Кощей видел, что она была на грани обморока. — Всё... сейчас... Я... сейчас... — Она прижала дрожащие руки к ране, пытаясь чарами остановить кровь, но и дураку понятно, что это было тщетно. Кощей сглотнул, понимая, что вот-вот должно произойти. Игла же этого ещё не осознавала. — Говори со мной. Не молчи и не закрывай глаза.
— Их оказалось трое, — усмехнулся Светозар, с трудом разлепляя глаза. — Грёбанная семейка волколаков. Отца с мамашей я зарубил, но не знал, что у них была дочка. Она меня досюда выследила, сука. Она с собой их головы притащила, представляешь? Швырнула мне их под ноги, прежде чем перекинуться. Шустрая, я даже меч не успел достать.
Иглу затрясло ещё сильнее. Чары не справлялись, и она это видела.
— И где... где она теперь? Ты её убил? — выдавила Игла, вливая в Светозара всю свою магию. Плохо, если она продолжит в том же духе, то убьёт себя. Кощей знал, что закончится всё не этим, но не мог отделаться от этой жуткой мысли. — Светозар. Не спи.
— Твой дружок... леший подоспел, разорвал её... в два удара, а я домой пошёл. Как раз к ужину. — Он попытался засмеяться, но тут же закашлялся. Паузы между словами становились всё дольше. Светозар поморщился, на глаза его навернулись слёзы, и он всхлипнул, отчего из ран на груди с новой силой пролилась кровь. — Боги, Игла, я не хочу умирать.
— Ты не умрёшь, — замотала головой Игла, хотя глубина ран говорила об обратном. То, что Светозар всё ещё дышал, было почти чудом. Его поддерживали чары Иглы, но как только они ослабнут хоть немного...
Светозар закрыл рот окровавленной рукой и снова всхлипнул.
— Я не хочу умирать. Я не могу... я не хочу, чтобы всё закончилось вот так.
— Я не позволю тебе умереть. Слышишь? Смотри на меня! Я не... Светозар? Светозар!
Его рука безвольно упала на пол, взгляд замер, остановившись на Игле, брови приподняты, а губы приоткрыты, будто он не успел сказать что-то важное.
— Светозар! — закричала Игла, срывая голос и погружая ладони в его так и не затянувшиеся раны. — Вернись! Вернись! Вернись!
Она закричала снова, громко, отчаянно, дико, будто раненное животное. Обняла мёртвое тело Светозара, завыла, трясясь всем своим хрупким телом. Её белая сорочка, рыжие волосы, кожа пропитались кровью, а она всё кричала, звала Светозара, не переставая, до тех пор, пока не потеряла голос. А Кощея вдруг накрыло осознанием того, что случилось с ней в гостевой избе, когда ему — дураку — хватило ума завалиться в светлицу в окровавленном платье. Какой же он дурак! Если б он только знал... то... что? Позаботился бы о её чувствах? Нет, конечно, нет. Он никогда ни о ком не заботился. Он попросту не способен на заботу, не способен думать и переживать о других. Он не способен на чувства. Ведь все знают, что у Кощея нет сердца.
Игла упала на пол, закрывая голову руками, зажмурилась, ожидая нестерпимой боли, но удара камней не последовало. Грохот прекратился, зазвенела тишина. С колотящимся от испуга сердцем, Игла распахнула глаза и села. Коридор выглядел совершенно целым, светящиеся колонны ровными рядами уходили вдаль. А вот Дара нигде не было. Игла позвала его, поднимаясь на ноги, но никто ей не ответил. Что за чертовщина? Магия заполняла коридор, иглами жгла кожу, кусала щёки подобно морозу. Игла втянула носом воздух, если прежде магии вокруг было много, то теперь... Всё окружающее пространство было буквально соткано из чар. Прежде Игла никогда не сталкивалась ни с чем подобным. Значит, вот так выглядят иллюзии Тёмных? Игла осторожно коснулась колонны, и ровный низкий гул захватил всё тело. Интересно. Дом Кощея тоже был скрыт от глаз иллюзией, но ничего подобного там Игла не ощущала. Те чары были похожи на магию, которой дышал лес, которую творила самам Игла, эта же магия... Она была какой-то противоестественной, сладковато-приторной, мёртвой. Неужели таков результат того, что богиня Смерти родила от смертных? Что она родила. Остальные Тёмные тоже обладают подобной магией? И почему... почему с Кощеем всё иначе? Правда ли, всё дело в том, что, как сказал Дар, он был зачат и взращен в любви? Что случается, когда несущая смерть богиня влюбляется и по собственной воле созидает жизнь?