— Что мы наделали? — Славна приподняла брови, будто не понимала о чём речь, посмотрела на дуб, и губы её дрогнули в холодной улыбке. — Я, признаться честно, уже и забыла об этом месте. — Её малахитовые глаза сверкнули и вернулись к Игле. — Даже не сразу поняла, что происходит, когда почуяла, что кто-то потревожил мои чары. А братец-то, оказывается, не сдавался все эти столетия. Копошился, что-то искал... Он, и правда, совершенно бездарен. Но раз уж вы здесь, — она обнажила ровные белые зубы, — почему бы не позабавиться?
Игла не успела и глазом моргнуть и могла поклясться, что Славна не пошевелила и пальцем, а из земли вырвались шипы кристаллов, облепили Иглу, заключая в ловушку, сковали тело, оставив на свободе лишь голову и часть груди, чтобы она могла дышать. Славна неторопливо, с ледяной неотвратимостью направилась к ней, а сердце Иглы забилось от ужаса, она пыталась вырваться из плена, но оказалась намертво вмурована в кристаллы. Их гул прошёлся по Игле сожалением, место не хотело вредить Игле, но Славна была здесь полноправной хозяйкой и не оставляла месту выбора.
— Какое милое личико. — Славна схватила ледяной рукой Иглу за подбородок. — Кощей думает, что ты ему поможешь? Ты — его единственная надежда отыскать собственное сердце. Маленькая, хрупкая смертная девчонка. — Её рука переместилась на горло, длинные ногти надавили на нежную кожу.
— Убери от меня руки! — Игла попыталась призвать пламя, но борьба с лавиной и общение с местом основательно её вымотали. Да и то жалкое пламя, которое всё де вспыхнуло в её ладонях, кристаллам было нипочём.
Славну её крик нисколько не тронул, она продолжала равнодушным взглядом изучать её лицо.
— Как думаешь, что ранит его больше? Если я обращу тебя в камень? Или если я сперва отдам тебя Баяну и Забаве, а потом обращу в камень то, что от тебя останется?
Она замолчала, а потом вдруг разочарованно вздохнула, как будто не сумела найти в сердце чувств, которые надеялась там отыскать, разглядывая Иглу.
— Впрочем, мне эти игры давно не интересны. Может, это и было забавно первые пару сотен лет, но теперь... какой в этом смысл?
— Значит, отпустишь меня? — с надеждой спросила Игла, она не видела в лице Славны ни капли заинтересованности. Славна пожала плечами. — Разойдёмся, каждая по своим делам?
— Убью — и дело с концом.
— Нет! Погоди! Постой! Стой!
Кристаллы рванулись к лицу Иглы. Она закричала, понимая, что не успеет увернуться, но шипы так и не пронзили её тело, замерли у самой кожи. Замерла и Славна, глядя на Иглу широко распахнутыми от удивления глазами, а из груди её, сжимая в алый багрец, вырвались золотые когти. Лицо Славны, её платье и коруна пошли трещинами, смещаясь и осыпаясь крошкой, а потом и сама Славно крупными осколками рухнула на пол. За её спиной стоял Дар.
— В следующий раз, дикая, начинай кричать раньше, — сказал он, тяжело дыша. — Я едва успел.
Золотые когти вонзились в кристаллы, разламывая их и освобождая Иглу из тесного плена. Дар ругался себе под нос, со злостью разрывая ставшие вдруг хрупкими камни, а Игла молчала, наблюдая за ним, и не зная, что сказать. Встреча со Славной в один миг отошла на второй план, и мысли, от которых Игла пряталась всё это время градом обрушились на неё. Дар бросил на неё беглый взгляд, но не отвёл и замер, так и не отломив кусок кристалла. И в этот миг Игла разглядела в его глаза то же, что он увидел в её. Они смотрели друг на друга и каждый видел и знал, то, что знать был не должен. Личная, не предназначенная для чужих глаз боль, отражалась в их взглядах. Не по собственной воле они обрели близость, о которой не просили и которой не хотели, окунулись друг в друга и этого уже было не излечить и не забыть. Стиснув зубы, Дар всё же сжал осколок кристалла, и тот лопнул, выпуская Иглу на свободу. Она пошатнулась и взялась за протянутую руку, чтобы устоять, и не стала её отпускать, пытаясь осознать, что происходящее — реальность, что мужчина перед ней — настоящий. Его рука была тёплой, живой, совсем не похожей на руку того, у кого не было сердца в груди. Впрочем, Игле не с чем было сравнить.
— Дар? — Она подняла на него взгляд. — Кощей?
Лицо его дрогнуло, будто и он надеялся, что случившееся было лишь иллюзией.
— Дар, — наконец сказал он.
— Но это твоё истинное имя, почему?...
— Потому что это не имеет никакого значения. — Дар отпустил её руку, отступил на шаг и спрятал взгляд. — Без сердца я ни над кем не властен, и никто не властен надо мной. Это не имеет никакого значения, — повторил он и замолчал. А потом ухмыльнулся, вздохнул и устало потёр глаза. — Славна, а я думал, что у неё выдумки не хватит. — Золотые глаза вновь отыскали Иглу. — А теперь мы больше не можем друг другу доверять.