Это преображение испугало жеребца — он заржал, показывая зубы, поднялся на дыбы; когда же странный человек подошёл — попытался укусить протянутую руку.
Действовать на расстоянии было нельзя — спутники заметят чудеса — и Воронцов старался приблизиться с тем, чтобы накоротке заглянуть в распахнутый конский глаз.
— Георгий, брось, а ну как цапнет?! — крикнул исправник.
Когда жеребец попытался его достать, колдун вместо того чтобы отпрянуть — шагнул вперёд. Но не успел полностью убрать левую руку, и ему ожгло пальцы — конские зубы сомкнулись на них. Зато голова заклинателя сошлась с головой зверя почти вплотную, и ручеек золотистых искр порхнул тому в глаз.
Обида, боль, злость и испуг влились в сознание Воронцова, и разобраться с этими чувствами оказалось трудно, ведь и чародей испытывал противоречия внутри себя.
Контакт разорвался, а жеребец, чуть привстав на задние ноги, лягнул Георгия в бедро, отчего заклинатель рухнул как подкошенный.
— Георгий, Георгий, лежи, не вставай! — нарочито запричитал Арслан и заполошно полез на помощь.
Но раньше успел исправник, он так взволновался, что пошёл прямо так, как стоял — надавил пузом, упёрся и просто снёс ограждение. Великан подбежал к лежащему Воронцову и поднял его на руки, точно ребёнка.
— Лев, доктора! Куда нести? Показывай!
— Да-да, сейчас же… Шамиль! Беги за доктором, веди сюда хоть силой! В дом, в дом неси! Абельхаят, готовь постель! Фатима, Сафия, воды!
Удивительно, но эти двое смогли развести такое кудахтанье и суматоху, какую не осилила бы и дюжина баб — вокруг забегали домочадцы, из кустов чёрной смородины налетели прятавшиеся там пацанята, потянулись к источнику шума старые бабки.
— Сейчас же поставь меня на место, — процедил сквозь зубы Воронцов.
— Куда тебя ставить? Нога же!
— Поставь немедленно или нашей дружбе конец!
Колосков подчинился, и Георгий встал, опершись на его плечо. Нога болела, саднили пальцы, а в душе царило смятение от неудачи.
— Лев, твоего жеребца кто-то обидел. Может быть, несправедливо наказал. Навести его в стойле после кормёжки.
— А… да, рэхмэт, херметле, рэхмэт[11], — сказал мурза смущенно.
Было видно, что слова гостя весьма и весьма удивили его.
С помощью Колоскова Георгий добрался до дома, где его поместили на широкий низкий диван в гостиной среди ковров и шитых подушечек.
В ожидании целителя исправник с мурзой начали лечить травмированного разного рода крепкими настойками и примочками. Так что, когда пришел врач, Георгий уже слабо ощущал свои раны.
Остаток дня прошёл благополучно — казаки уехали к себе на хутор, люди разошлись — и служивые смогли покойно отдохнуть в доме старосты. Хозяйка затопила баню да выдала бочонок кваса, и все, кроме несчастливого Демида, попарились вволю.
Ночью в небе снова мелькали неведомые тени. Точнее, для служивых вполне ведомые, но снять их оттуда не было никакой возможности — темно.
А ещё был волчий вой. Сначала со стороны дороги донеслось одинокое долгое завывание, чуть позже на него откликнулись с противоположной стороны, а затем волчьи песни стали слышны отовсюду. Они звучали не хором и нечасто, но были настолько необычны и противоестественны, что вызывали безотчётный страх даже у бывалого Николая. Так что толком выспаться никому не удалось, и поутру все вставали тяжело.
— Доброе утро, други! — проснулся первым Демид. — Кто хочет проводить меня до ветру?
Фёдор сделал вид, что не слышит.
— Пошли, провожу, — ответил Николай со своей лавки.
Но первым подскочил Олег и жестом показал, что он отведёт. С его помощью Демид поднялся и прихватил с собой заряженный пистолет, который снарядил ещё с ночи.
Вспомнив вчерашнее утро, Николай тоже решил, что вот так — со спущенными портками — их больше застать не должны и перед тем как выйти на двор — оделся и вооружился.
Но утро, такое же свежее и приветливое, как и вчера, сегодня не преподнесло никаких сюрпризов.
— Что, гостюшки, как почивалось? — спросил Антип за завтраком.
— Спать — не на марше шагать, благодарствуем, — ответил Николай.
— А всё ж таки тревожен сон ваш был, я же видел, — не согласился староста. — А мы так недосыпаем уже месяц с лишком!
— Да-а…
— Что — да? Вы скажите, что делать намерены. Как вызволять нас будете?
— Надо подумать сперва, — уклонился Николай.
— Думать — думайте, конечно, а я вам так скажу: люди ждать долго не будут, — проворчал хозяин, вставая.
Староста вышел, а служивые переглянулись.
— А ведь верно, — сказал Фёдор, — вот задержится его благородие, так не угадаешь, как повернётся.
— Да как повернётся-то? Мы ж герои местные, кто нам поперёк скажет? — удивился Демид.
— Сказать смогут, ещё как смогут, ежели местная чертовщина и дальше продолжаться будет. Ведь на кого собак повесят, ежели что? Раньше не на кого было, а теперь, вот вам, пожалуйте, трое на лопате, — возразил Фёдор.
— Хм…
— Да, у здешних нет почтения к мундиру, да и сидеть без дела нам нельзя, — включился Николай. — А куда кидаться? Приказов-то господин капитан не оставил.
