Оказавшись под сводами атриума, я, к своему удивлению, обнаружил весьма непритязательный интерьер. Разумеется, фирменная пышность и изящество Мероэ никуда не делись, но в глаза не бросались. Встречала меня опрятного вида очень пожилая дама, представительница инсектоидоной расы с забавным названием хэ-хэ[12]. Она была очень приземистой и на вид казалась столь же хрупкой, как и полупрозрачные крылышки, видневшиеся у нее из-за спины. При каждом движении суставы старушки издавали еле слышный треск, схожий со звуком ломающегося хвороста.
– Доброго вам дня, юноша, – голос у старушки был приятный, но, как и она сама сухой и трескучий. – Или уже вечер? Впрочем, это если смотреть под каким-то определенным углом. – Она издала звук, отдаленно напоминающий человеческий смешок. – Вы так не считаете? Для кое-кого день не заканчивается никогда, даже если сутки сменяют друг друга, и длится вечно.
Рискуя с первой же секунды показаться невежей, я в ответ на столь длинное приветствие ограничился обычным: «Здрасьте», и улыбнулся.
– Меня зовут Чи’Эмей, – проговорила древняя, как сам архив, дама. – Скажите же мне, молодой человек, чем бы я могла вам помочь?
Счастливый от того, что не пришлось расшаркиваться в любезностях, я выпалил:
– Я здесь по особому поручению и думаю, что много времени у вас не займу.
Фасеточные глаза старушки осмотрели меня внимательней прежнего:
– Я вас слушаю.
– Видите ли, мне нужен некий инфочип под номером семь. – Должен сказать, что чувствовал я себя при этом полным идиотом, будто в дешевой риоммской постановке о сверхсекретных агентах.
Однако архивная дама так, похоже, не считала. Прищелкнув жвалами, она окинула меня еще одним оценивающим взглядом.
– Могу ли я услышать ваше имя?
– Сет Эпине, – без задней мысли представился я.
Еще добрый пяток секунд хранительница в полном молчании рассматривала меня, точно экспонат, а затем развернулась и, махнув рукой, чтоб следовал за ней, проговорила:
– Идемте, мастер Эпине. Я дам вам то, что вы желаете.
Признаться, такого поведения я немного не понял. Еще перед входом готовясь к тому, чтобы заставить госпожу Чи’Эмей сделаться сговорчивей, вспоминал о предупреждении Аверре насчет твердолобости старухи и… мысленно обозвал себя кретином, потому что даже ребенок не повелся бы на такую чушь. Очевидно же, что он просто хотел заставить меня перестать ныть и заткнуться. А я и поверил в эту ерунду о невозможности его появления здесь. Было ли хоть что-то, чего легендарный мастер сделать не мог?
Тихо посмеиваясь над собственной глупостью, я шагал за хранительницей через мрачный и пустой атриум в сторону широкого прохода с гласящей над ним вывеской «Информационный зал». Здесь, по ее словам, располагалась самая большая библиотека в этой части Рукава Маса. Что было немудрено, учитывая, что в радиусе трех десятков световых лет вокруг не существовало ни одной цивилизованной планетарной системы.
Жизнь в изоляции на Яртелле сказалась и на моем отношении к архивам. Я всегда считал их стерильными светлыми местами с большим количеством компьютерных терминалов, открытым доступом в базы данных и тихим жужжанием воздушных фильтров, создающих рабочий фон. Однако то, предстало моим глазам здесь, казалось воплощенным кошмаром. Огромный, просто невероятный по размерам, зал с потерявшимся где-то высоко потолком, уставленный стеллажами и полками всех мыслимых типов и размеров с теснящимися на них тысячами и десятками тысяч древних, еще напечатанных на бумаге, коже или любой другой поверхности книг, тонул в темноте. Чувствовалось, что температура воздуха заметно ниже, той, что была установлена в атриуме. Запах старой бумаги и пыли щекотал нос. Стоя на пороге грандиозного хранилища, я громко чихнул.
– О, будьте здоровы, юноша, – не оборачиваясь, сказала старушка.
Слова благодарности потонули в очередном чихе.
С трудом подавив приступ, я уставился на весь этот ужас, боясь сделать еще хотя бы шаг.
Хранительница сочла мой ступор признаком восхищения и потому гордо прострекотала:
– Должна сказать, вы не первый, на кого наша библиотека произвела столь сильное впечатление, ведь ее основателем был сам генерал Занди Первый. Скажу по секрету, – тут ее голос понизился на пару тонов, – здесь есть фолианты, за которые кое-кто из коллекционеров с радостью отдали бы собственную жизнь. Конечно, книги хорошо охраняются. Бывали, знаете ли, случаи, когда к нам проникали воры, но ни разу их предприятие не завершилось успехом. – Она умокла на секунду, многозначительно поведя тонкими усиками. – Некоторые так и бродили по лабиринтам в темноте, пока их не обнаруживала охрана.
Понятно, что от меня тут требовалась какая-то реакция, однако единственное, что я мог сделать, это якобы удивленно вскинуть брови и покачать головой: «Какой кошмар!».
– Что ж вы встали? – вдруг спросила старушка. – Идемте, молодой человек, я проведу вас в читальный зал. Мне понадобится время, чтобы найти для вас то, о чем вы просили.
