Он сидел и ждал неизвестно чего, провожая глазами идущих мимо девушек. Нет, конечно, он прекрасно знал, чего ждет. Он ждет, когда Борисенко уйдет от нее. Или… не уйдет. Останется. Шибаев вспоминал, как спросил ее о Борисенко, и она ответила скупо и сдержанно. Сейчас уже ему казалось, что она отвела глаза, ответила после продолжительной паузы, стиснула пальцы. А когда они спустя неделю случайно столкнулись у кафе, и он присел за ее столик, и они пили кофе, он сказал, не вкладывая особого смысла в свои слова, между прочим, что, должно быть, у Борисенко в Зареченске есть семья, раз сидит там безвылазно. Она спросила, почему он так думает, и он ответил, что его друг адвокат Дрючин, спец по разводам, уверен, что у мужчины должна быть подруга. Потому что без подруги ему никак. Он помнит, как улыбка сползла с ее лица, и она замолчала. А потом им принесли кофе. На том и кончилось, к теме Борисенко они больше не возвращались. Романтик Дрючин с его завиральными идеями, кажется, намекал на возможный роман хозяина с горничной, а он, Шибаев, только отмахнулся. Их взгляды на женщин кардинально не совпадали. Даже разрыв они переживали по-разному. Сильный и жесткий Шибаев забивался в ракушку, замыкался в себе и отказывался общаться, а хлипкий Алик утирался и как ни в чем не бывало летел по жизни дальше, высматривая в толпе хорошенькое женское личико. И что же это получается? Прав Дрючин? Борисенко свободен и независим, а значит, можно начинать жизнь сначала. А как же он, частный сыщик Шибаев? А никак. Куда частному детективу тягаться с крутым бизнесменом. Пойти разве набить ему морду? Это запросто. Это он может. Шибаев сжал кулаки и… не двинулся с места. Запомни, Ши-Бон, всегда выбирает самка, любит повторять Алик. И выберет она того, у кого хвост пышнее и перья ярче. Как же это тебя выбрали уже… сколько? Пять? Шесть раз? — вертится на языке у Шибаева. Они любят ушами, говорит Алик. Потому и выбирают, что рот у адвоката не закрывается: стихи, байки из адвокатской практики, встречи со звездами и откровенное вранье — а кто проверит? А он, Шибаев, нудный неразговорчивый частный детектив без определенных занятий… Вернее, с частыми простоями и сомнительными заработками.
В самом дурном расположении духа Шибаев поднялся со скамейки и пошел прочь…
Алик иногда говорит дело, сейчас он уверен, что убить его пытался безутешный вдовец. Безутешный? Не похоже, скорее наоборот. А на вид не скажешь, что способен на убийство: спокойный, немногословный, реалист; работяга, засыпающий за новогодним столом. Давно потерявший интерес к супруге… Если он когда-нибудь имел место, этот интерес. Правда, агрессивный после алкоголя — вон как бросался на него, Шибаева. Возможно, имеет что-то против частных сыщиков…
А проклятые куклы? А другие смерти? Какой-то клубок…
…В ящике прикроватной тумбочки в спальне лежали всякие мелочи: салфетки, пакетик ирисок, ручка, блокнот. Несколько записей в блокноте — расписание каких-то телепередач. Он взял халат, брошенный поверх покрывала. Голубой, в мелкий белый цветочек. Подержал немного и положил обратно.
Он уже уходил, недоумевающий и разочарованный, когда вдруг, повинуясь порыву, дернул на себя дверцы низкого шкафчика-тумбочки и почувствовал, как в затылок вонзился шип, и частый пульс замолотил в висках: на полке лежала знакомая тряпичная кукла! В ее голову и туловище были воткнуты булавки с красными головками. Тринадцать булавок с красными головками.
Она смотрела на Шибаева слепым безглазым лицом, и ему казалось, что проклятая кукла издевательски ухмыляется. Он сунул руку в карман, достал мобильный телефон. Ей нельзя возвращаться домой!
Он выслушал равнодушный механический голос оператора раз, другой, все еще надеясь. Но абонент по-прежнему был недоступен. Ему пришло в голову, что Вита прячется! Она прекрасно знает про «газовщика» и про «черную метку»… Знала еще тогда, когда он расспрашивал ее об Инге и странной находке в спальне. Знала! Почему-то крепла в нем эта уверенность…
…Вита так и не появилась. Засада у ее дома ничего не дала. Одна радость: тот, с куклой, похоже, до нее не добрался. Кто он? Что ему нужно? Как он замешан в убийствах? При чем тут кукла? Это что, месседж, как говорит Алик? Что он значит? Может, прав Алик, и она теперь с Борисенко? В Зареченске? А кто такой «газовщик»?
А что он вообще о ней знает?
Вопросы, вопросы, а ответов нет. Было у Шибаева ощущение, что он тонет в липкой густой жиже, погружаясь все глубже.
Он сидел на лавочке в глубине ее двора, прижимая носовой платок к разбитому носу, не сводя взгляда с темных окон, не в силах уйти. Надеясь, что произойдет чудо и в окнах вспыхнет свет. Но они оставались темными. Или хотя бы снова появится
