На Палихе актриска жила;впрочем, может быть, нынче актриса…Помню, как провожал до угла;Помню влажное имя Лариса;Помню, яблони жадно цвели;Помню пышные перья заката;Помню, белые клипсы леглина большую ладонь виновато;помню тихую-тихую ночь;помню долгие-долгие речи;помню, было, казалось, невмочьрасставаться в преддверии встречи;помню, как обжигалась ладоньо ладошку; чтоб позже ночамижег невидимый миру огонь,на бессмертный вопрос отвечая;шорох платья и стук каблуков;и руки улетающий промельк;розовеющий край облаков…Но вот что разлучило — не помню.17.05.86* * *Рукописи не горят.Не подвластно тленью слово.Так недаром говорят.Убеждаюсь в этом снова.И таким порядкам рад.Только вот одно досадно:рукописи не горят;но зачем их жгут нещадно?!13.05.86СТЕПАН ПЕТРОВИЧ ШЕВЫРЕВСтепан Петрович Шевырев, редактор, критик, пере- водчик, профессор… Что же до стихов, он был поэт не хуже прочих. А кое в чем и превзошел архивных юношей; но Боже иную роль ему нашел, иные свойства подытожил. Когда поэт уехал в Рим (какая впечатлений масса!), он стал, как истый пилигрим, переводить Торквато Тассо. Он Данта нового открыл, он стих построил, чтобы фраза была не просто — с парой крыл, но — с зоркой точностью алмаза. Он алгебру хотел связать с гармонией; он бросил вызов сам — Пушкину… Хотелось знать, а кто бывает без сюрпризов?! Отдав науке жаркий мозг, он охладил огонь эмоций; таков душевных связей мост — стеклом вдруг может расколоться. Степан Петрович Шевырев стихи писал не столь уж долго, зато не тратил лишних слов и был певцом к Отчизне долго. Он посетил Париж и Рим, был критики московской зодчим; но мы сегодня говорим об этом все же между прочим. Его гражданские стихи затмил еще при жизни Пушкин: тяжеловесны и сухи, смолой пропитанные стружки. Спор с Пушкиным — вот в чем вопрос! Ах, как его б назвать мы рады (простите мыслей перекос) поэтом пушкинской плеяды. Но он пошел другим путем; жил во Флоренции, в Париже; жестоко заболел потом и, как о том прочтете ниже, безжалостен к поэтам быт; журнальная забылась сеча; он умер, всеми позабыт (собрат Булгарина и Греча), а все же он — и наш предтеча. Едва любитель перечтет в тиши его стихотворенья, "И кровь ключом двойным течет / По жилам Божия творенья,/ И мир удвоенный живет / В едином миге два мгновенья".7.04.86ПУШКИНСКИЙ ПЕТЕРБУРГ
