Григор, тёмный из рода Эйнара, что-то недовольно прорычал на выдохе, готовясь вступить в спор, но Арист и Гедеон уже кивнули. Виктор выжидательно повернулся к Игорю, чтобы соблюсти формальности, и после его кивка вопрос был исчерпан.
– Контроль за исправлением вмешательства ложится со стороны тьмы на Карла и со стороны света на Вадима.
– Почему они? – недовольно осведомился Гатана.
– Потому что у них нет интересов в секторе, – не задумываясь, ответил Председатель.
Гатана недовольно заткнулся.
– Второй вопрос. Как Председатель хотел бы привлечь ваше внимание к проблемам отечественного здравоохранения.
Зал наполнился насмешливыми переговорами.
– Да, – громче сказал Виктор, заставляя насмешки притихнуть, – непосредственно мы в здравоохранении не нуждаемся, но здравоохранение – это вопрос здоровья половых партнёров наших детей и, закономерно, вопрос здоровья наших внуков.
Глаза обратились на Гедеона.
– Вы меня с кем-то путаете, – заметил повышенное внимание чернобородый Гедеон.
– Кира имеет отношение к здравоохранению, – сообщил всезнающий Карл.
– К фармацевтике, – поправила Кира.
– Живёт за счёт того, что люди болеют, – перевёл Александр, впервые глянув Кире в глаза.
Светлые нестройно посмеялись. Казалось, Кира сейчас схватит со стеллажа обрубок сабли и отправится убивать Александра. Как когда-то Кир отправлялся убивать Святогора. Только Святогор не мог умереть, а Александр может…
Виктор поморщился и постарался вернуть контроль:
– Мы привязаны к Совету. Нам нужны здоровые партнёры и здоровые работники здесь, а до меня всё чаще доходят слухи, что в подавляющем числе случаев, когда требуется серьёзное лечение, его можно найти только за границей и за очень большие деньги. Информаторы передали мне, что даже за несложные операции в наших больницах вымогают серьёзные для заурядных людей суммы.
– Чем лучше медицина, тем больше больных, – цинично сообщил Арист. – Зачем они нам?
– Если у нас начнут умирать от аппендицита… – Виктор, неожидавший подвоха от старейшего светлого, поперхнулся.
– Дааа, – равнодушно улыбнувшись, протянул Арист, – от аппендицита, конечно, не дело. Но что ты предлагаешь? Чистку кадров? Думаю, старый-недобрый Гедеон уже давно позаботился о в некотором роде чистке кадров. Пара-тройка ценных специалистов, ненавязчиво практикующих эвтаназию. А, Гедеон?
Гедеон сдержанно молчал, но не торопился отрицать неприятное обвинение.
– …Тех, что с аппендицитом, тех он, конечно, вряд ли трогает, ну а тех, что неизлечимы – а почему бы нет?
– Гедеон, – сухо обратилась Мария, – ты что-нибудь скажешь?
– Каждый волен размышлять в силу своей испорченности, – спокойно пожал плечами Гедеон, без напряжения отвечая на взгляд Марии, – у меня банк, а не больница. Я не могу клятвенно заявить, что не убивал или не приказывал убить, не могу сказать, что не убивал больных и даже своих пациентов, не могу сказать, что не разбираюсь в медицине. Тому, кому известна моя биография, слишком легко меня обвинить.
Ухмылка на лице Ариста стала ещё шире. Кажется, Гедеон попал не в бровь, а в глаз, но Арист не очень рассчитывал на успех обвинения и даже не расстроился.
– Предлагаю разделить городские и областные больницы между присутствующими и провести расследование. Кто за?
На какое-то время стало тихо – Виктор пересчитывал поднятые руки.
– Большинство, – удовлетворённо кивнул Виктор. – Список больниц к следующему заседанию приготовит… – Виктор кратко задумался, припоминая наиболее подходящую кандидатуру из изъявивших желание, – Иван.
Стареющий коренастый Иван кивнул.
Арист ухмыльнулся ещё шире.
Игорю не нравилась расширенная ухмылка. Ощущение было, что старик что-то замыслил, хотя он из тех, кто приучен следить за лицом. Он будет ухмыляться, даже если его окружат и подставят нож под горло. Наследнику положено не бояться, и Арист не боялся. Игорю приходило на ум время от времени, что от этого светлого можно ждать чего угодно.
Через время, требующееся на прощание с Гедеоном, Кирой и Рихардом и дорогу до текущего котлована, Игорь раздражённо разговаривал с прорабом. Прораб скотски орал, оглушая, и размахивал метровым уровнем, чудом не сшибая маленького архитектора. Архитектор был бледен, зажатые в руках рулоны чертежей подрагивали, но угрожающе порхающего инструмента он словно и не замечал, уставившись на красное лицо прораба. Игорь отобрал уровень и приложил к ближайшей опоре, демонстрируя, чем именно он не доволен.
Прораб снова заорал про допустимые отклонения. Игорь закрыл глаза, просеивая шум. Прораба хотелось ударить в красную обветренную рожу. Конечно, сдержался.
– Или будет, как я сказал, – холодно проговорил Игорь, – или ты безработный.
Прораба срезало в середине слова. Архитектор задрожал явственней. Игорь легко подтолкнул его в хрупкое плечо. Субтильный мужчинка послушно поплёлся, спотыкаясь.
Игорь довёл его под локоть по перепаханной крупными шинами площадке и усадил в свою машину.
– В следующий раз, если узнаёте о чём-то до меня, сообщайте сразу, – поубавив стали в голосе, предупредил бессмертный. – А если бы я не приехал, и начали бы плиты класть?
