Уразаев молчал, сложив загорелые руки в белых манжетах перед собой в замок. У Игоря создалось впечатление будто он стоит перед осуждающим школьным директором. Да, случалась в жизни бессмертного такая банальность, правда, поводом была миссия в другой мир. Директор несдержанно называл чертёнком за испорченную грязную форму.
Уразаев молчал, разглядывая Игоря почти не мигая.
Игорь чуть наклонил голову, делая вид что также изучающе рассматривает большого начальника. Рассматривать по-настоящему не требовалось, что он, тёмный, двигающийся без шелеста и довёдший до минимума запахи? Или, может, он женщина, которой стоит любоваться? Обычный плотный мужчина среднего роста, даже как будто занимается каким-то ненапряжным спортом для сохранения формы. Игорь признавал только тот спорт, который годился для боя, всё остальное считал детским развлечением.
– Тебе на сколько было назначено? – бестактно выговорил большой начальник в ответ на старательно напущенную Игорем на лицо скуку.
– Вы не согласовали со мной время встречи. У меня были другие договорённости.
Человек из мяса продемонстрировал кривую ухмылку:
– Надо было перенести свои дела, когда тебя вызывают! Не умеешь расставлять приоритеты? А нам ещё работать… если поумнеешь, то долго и плодотворно… а если не поумнеешь…
Уразаев многозначительно замолчал.
Игорь секундно оценил содержимое кабинета. Пнуть стол – человека раздавит о противоположную стену, перебьёт позвоночный столб. Смерть. Оторвать совещательную столешницу, ударить наотмашь – человеку разнесёт череп. Смерть. Ручки и карандаши в письменном наборе. Лёгкий удар в глаз. Смерть. Твёрдые папки. Удар на уровне рта выпрямленной ладонью. Смерть. У щиколотки обоюдоострый булатный нож – вариации практически бесконечны. Конечно, смерть. Захват за подбородок с поворотом… нет, Игорь не хотел прикасаться к телу этого смертного. И нож не стоит пачкать. Пригодится для достойного соперника.
Бывало находила на Игоря брезгливость, заставляющая избавляться даже от вещей, которые можно было помыть, но ни в какую – и Игорь выбрасывал сталь, дерево, серебро, золото.
– Слушай сюда, пока с тобой разговаривают, – человек из мяса ошибочно чувствовал себя на верху положения, – за свой первый косяк оформишь на меня десять квартир с площадью по сотне. Для начала. – Он поднял на бессмертного блёклые нехорошие глаза. – Теперь к делу. Вырисовывается большой подряд на строительство. Он достанется тебе. За шестьдесят процентов мне. Ну, каков твой положительный ответ?
Он издевательски похабно хмыкнул.
Игорь стоял перед ним.
Встреча, назначенная на два, закончилась в половину четвёртого. Игорь чувствовал раздражение по поводу потраченного на недостойного человека времени. Внутри кипело от невышедшего наружу раздражения.
Из окруживших машин толчками вырывалась музыка. Добела сцеплял пальцы на руле, старался не дёргать.
Навязчивые слова не давали уцепиться за бессмысленную мелодию, мелодию, не требующую думать, просто тупо бьющую по барабанным перепонкам.
Четверть часа ехал, не разбирая дороги, приводил в порядок мысли. Точнее, пытался оправиться. Нехороший день. Люди, люди, люди. Говорящие и не делающие. Хотелось действий.
Что бы сделать?
Остановился у помпезного ресторана. «Бель Вю». Открытый Карлом совместно с Беллой, с белыми коринфскими колонами, избыточным чрезмерным барокко отделки, листочками, бутончиками и пышными соцветиями везде, где только можно было что-то воткнуть. Казалось, колоны обрушатся на проезжую часть каменным цунами. Здание было изощрённой местью минималисту Вольдемару, чей офис был как раз напротив ресторана.
Наследники повеселились на славу. Игорь не знал, чем провинился Вольдемар, наследник Израила вёл себя исключительно тихо. Что бы он ни сделал, это случилось до того, как Игорь присоединился к Совету. Карл на заданный однажды вопрос лишь придушенно рассмеялся, спрашивать наследницу пресветлого Серафима – Беллу бессмертный не хотел. Вольдемар принимал детскую месть очень близко к сердцу.
Заведение ещё не работало. На кухне выполняли подготовительные работы. Навстречу выбежал метрдотель без пиджака.
– Я хочу позвонить.
Молодой мужчина с ровным блестящим пробором, в атласном жилете цвета шампанского и белой бабочке резко остановился и широким приглашающим жестом показал на кремовую дверь, из которой выбежал. Даже двери в Бель Вю походили на свадебный торт.
Не пришлось призывать силу Стола, учтивый метрдотель откуда-то знал бессмертного.
– Могу гарантировать конфиденциальность разговора… – начал метрдотель.
– Если бы я хотел, – низкий голос бессмертного заставил человека замолкнуть, – … поговорить конфиденциально, я бы сюда не пришёл.
Человек смутился. Они стояли у входа в крошечную комнатку: тёмно-зелёные стены, жемчужно серое мягкое кресло у столика, на нём телефон и маленькая пузатая ваза с живыми цветами. Специальная переговорная. Стены в самом деле могут быть бронированными и звуконепроницаемыми, но даже если нет – не имеет значения.
