Нужно купить новую одежду. Осталось мало.
Четырьмя этажами ниже негромко играла тяжёлая музыка. Родители уехали, оставили подростка одного в квартире. Подросток был на четыре года младше Игоря.
Песня попадала в уши преобразованная, сознание сразу получало смысл, калечило мелодию и рифму. Смысл напрягал Игоря. Песня как будто касалась его, перебирала пальцами волосы на лбу. Это словно бы она горячо дышала ему в шею.
Тебе осталось недолго.
Не больше семнадцати лет.
Игорь держал ладонь на пояснице женщины. Прямо под подушечками пальцев могла сейчас крепнуть крошечная бесценная жизнь. Тогда через девять месяцев он возьмёт его на руки, научит стоять на ногах, ходить, говорить только правду. Он будет любить бег, плавание и боевые искусства. Игорь навсегда запомнит его ребёнком, потому что взрослым вряд ли успеет увидеть, для этого нужно будет прожить в мире хотя бы сорок один год. Игорь не думал, что для него может быть сделано исключение… Для своего вида он не исключителен. С какой стати ему достанется сорок один год, когда совершенно удивительный, непостижимый Кир, отец ста сыновей, получил всего тридцать восемь?
Игорь провалился в сон со сладковато-горьким ощущением.
Сначала он просто спал, в сознании его была только тьма, привычная тьма сна тёмного бессмертного. Никаких образов, только углубление в безмерную тьму, подлинную, вечную тьму, сознание не проваливалось в неё, а умышленно погружалось, избавляясь от красок и звуков пережитого дня. Сознание двигалось не вниз и не вверх, а точно вперёд.
Игорь без перехода осознал себя на песчаной равнине. Глаза ослепило солнце. Краски потеряли отчётливость. Для обожжённых солнцем глаз всё было серовато-белым. На горизонте дрожали волны марева. Должно быть жарко. Игорь посмотрел на небо из-за края надвинутого на голову капюшона – рассветало. Бессмертный шёл вперёд.
Барханы незаметно для глаз смещались по равнине, чуть посвистывал ветер, равнина оставалась в основном ровной, без резких перепадов. Игорь шёл ни о чём не думая. Сладковато-горький привкус во рту вызывал удивление. Бессмертный вышел на протоптанную дорогу. Она вела не вперёд, а куда-то налево. Игорь пошёл по ней. Он не торопился и не замедлялся, в голове не было мыслей, просто смотрел перед собой и шагал.
От влажного прикосновения к щеке Игорь вздрогнул. Распахнул глаза в потолок, моментально задохнулся, как от чрезмерной нагрузки – женщина положила ему на лицо ладонь. Она спала, и ей тоже что-то снилось, ладонь намокла от пота. Бессмертный не успел досмотреть свой сон, но узнал его. Грудь ходила ходуном. Игорь знал, что ждало в конце дороги, и не хотел увидеть снова, но испытал досаду. На этот раз мог докопаться до сути.
Женщина хмурилась во сне. Игорь всё восстанавливал дыхание, но грудь продолжала вздыматься, а женщина только кривила губы во сне.
Когда уже его отец вернётся?
Размышляющий
Новгород Великий. Самый старый город страны, построенный на пепелище Святогорова пожара. Светлые, естественно, называют его Кировым. Неважно. Пожар выжрал огромную площадь, прежде покрытую лесом, освободил место для построек и посевов. Сначала построился просто город. Несколько войн спустя пришлось строиться заново, уже целенаправленно. Получившееся нарекли Новгородом, а потом принесли ему славу и величие, закрепившееся уже в самом современном названии. Многие города подпали под революционное переименование. Новгород Великий не тронули.
В одном городе, каким бы большим он не был, Совету было бы тесно со светской властью, поэтому он вытолкнул человеческие верхи вон, за великую реку Волхов. Поэтому Новгород Великий – не столица.
Огромный город расстроился по берегам трёх крупных рек: река Волхов, река Князей и речка со вздорным нравом Несыть. Были ещё речушки, озёра, пруды и болота. По области всяких объектов и ландщафтов хватало. Область медленно вливалась в город, или точнее город прикусывал потихоньку по кусочку, не без помощи Игоря с его строительством. Игорь начинал с возведения многоэтажек на пустырях, отделяющих город от пригорода с редкими частными посёлками, деревеньками и заброшенными послереволюционными хозяйствами. Когда впервые удалось выстроить полноценный квартал, и Игорь смотрел на него, испытывая редкое удовлетворение от созидательной ради разнообразия деятельности, взгляд его упал на фон, на котором взмывал к небу ровный отряд белых домов с ясными окнами.
