Но что-то сердце не на месте. "А не махнуть ли напоследок коньячку? – подумала женщина, останавливая задумчивый взгляд на холодильнике. – Пятьдесят грамм для успокоения души не повредят…" Мы вылезли из подвала и снова уселись у скамейки…
Я чуть не плакала. Мимо прошла Машка, моя закадычная подруга! Как сказать ей, что я здесь, что я… Ох, черт!
Шейла все поняла и сочувственно смотрела на меня.
– Может, вытоптать на снегу SOS? – предложила она.
– Думаешь, поймет? – усомнилась я. – Кажется, лучше сейчас забежать в подъезд и подняться к двери. Когда она откроет – мы прошмыгнем и спрячемся под ванной. Оттуда кошку очень тяжело достать, я знаю, там иногда прячется Мурз, когда нашкодит…
– Ты полагаешь, что она спокойно уйдет, оставив в квартире двух чужих кошек?
– Уф… Наверное, ты права. Тогда сделаем так – ты останешься у подъезда, а прошмыгнуть попробую одна я! Я как две капли похожа на Мурзилку, и, думаю, она будет в некоторой растерянности, увидев двух одинаковых Мурзов. Вряд ли она бросится заглядывать каждому под хвост… Я хорошо знаю свою подругу – скорее всего, она напишет мне записку о невероятном происшествии с раздвоением кошек и уйдет.
– А Мурз? Как он воспримет твое появление?
– Я попытаюсь ему объяснить ситуацию. Мурз обязан помочь, он же мой должник! К тому же я его хозяйка. Он наверняка видел, где они спрятали Эликсир. Даже если он и не признает меня, все равно, я – женщина. У животных не принято обижать женщин!
Шейла улыбнулась – тут нечего возразить.
– Ну, я побежала? – спросила я.
Мы посмотрели друг другу в глаза: "Ты ведь меня не обманешь?" "Нет, я не посмею".
Я нырнула в темную пасть подъезда.
Женщина открыла холодильник и с сомнением посмотрела на коньяк – пить или не пить? Коньяк был какой-то подозрительно темный; к тому же она знала, что Марфа его не пьет. Наверное, это ее друг… Вообще, странно все это. Особенно – грязная посуда в раковине…
Затем, словно вспомнив что-то важное, женщина вернулась в гостиную и посмотрела на брюки – они явно принадлежали невысокому толстому мужчине. Ну, это уж совсем не в духе Марфы! Или на старости лет у нее напрочь отлетела кукушка?
Налив в маленькую стопочку коньяку, блондинка подозрительно принюхалась – напиток странно пах травами и, скорее, походил на какой-то бальзам. Она осторожно сделала крошечный глоток – и тут же поморщилась. Вылив в бутылку остатки, она закрыла ее и быстро поставила обратно в холодильник. Что-то совсем происходит непонятное. "Пожалуй, мне действительно лучше уйти и звякнуть вечером – решила она, направляясь к двери. – Хоть узнаю, что это за мудак, который здесь поселился!" Однако, сюрпризы не кончились – едва она приоткрыла тяжелую стальную дверь, как в квартиру, поджав хвост, ворвался… Мурз!
И тут же из спальни вышел еще один Мурз. Оба выгнули спины и яростно зашипели друг на друга…
Это стало последней каплей.
Женщина, чуть ли не застонав, пулей вылетела из квартиры и захлопнула дверь. Уже в лифте она почувствовала, что у нее слегка побаливают виски и область нижних полушарий…
– Все, Кеша, билеты у нас в кармане! – довольная Герда была сегодня в хорошем расположении духа. Она устало опустилась в кресло и включила телевизор, рассеянно наблюдая за мельканием картинок на экране. – Послезавтра мы улетаем в Каир. Все предупреждены и остановятся в отеле "Луксор". Считай, что полдела сделано! По этому поводу у нас сегодня небольшой праздник – вечером сходим в какой-нибудь бар. Что скажешь?
– Я только "за"… – осторожно отозвался Шпендель и почесался в районе ширинки. Он все еще не мог забыть вчерашнего инцидента. – Но мы здесь ничего не знаем. Давай пойдем в тот, где мы покупали курицу?
– Все равно, лишь бы не очень дорогой. Но немного расслабиться мы заслужили, а, Кеша? – она снова игриво посмотрела на него, и от этого взгляда женщины-кошки ему стало не по себе. Он вздохнул, почувствовав, как непонятные мурашки забегали по телу…
Тут вошла я.
– Господа! – голос мой от волнения стал хриплым, но отчаянье придало мне сил. – Прежде, чем вы начнете веселиться, позвольте мне сказать вам несколько слов!
Герда и Шпендель оторопело уставились на меня.
– Мурз? Какого черта?! – изумленно вскричал толстяк.
Я чинно уселась на ковре, наслаждаясь произведенным эффектом, но подальше от Герды. Повисло напряженное молчание.
– Ну, и что ты хочешь нам интересного сказать? – насмешливо произнесла она, перейдя на кошачий. Она уже справилась с собой, и в ее голосе я почувствовала плохо скрытую угрозу.
– Может быть то, что немного нарушит ваши планы.
– Та-а-ак… – протянула Герда. – Ну, выкладывай, Мурз, что там у тебя.
– Дай прежде слово, что не причинишь мне вреда.
Герда помялась, но заинтересованность взяла вверх. И к тому же, чем он может быть опасным, этот серый котишка?
– Даю слово рода!
Теперь я могла не бояться. Слово благородной абиссинки – закон, она не посмеет нарушить древних традиций.
Я растянула физиономию в наглой улыбке:
– Во-первых, я не Мурз. Я – Марфа, хозяйка этой квартиры и та кошка, которая слегка подкорректировала твой фэйс!
