Жар в груди стал невыносимым, спина взмокла от пота…
Всё-таки подняла голову в попытке перехватить взгляд мужа. Наверное, я была готова увидеть в его глазах всё что угодно — бурю страсти и благоговения, водоворот трепета и восторга, силу поклонения женской красоте и идеалу… В них не было ничего, кроме сухого циничного мужского любопытства, какого-то своеобразного интереса и… хищного чувства собственничества. Вспыхнувшее было недоверчивое облегчение в миг сменилось горячечной волной затапливающей всё вокруг ревности, в груди стало нестерпимо тесно…
Я умею держать себя в руках при любых обстоятельствах. ПРИ ЛЮБЫХ. И сейчас могу. Могу…
Такая же игра для Артёма, да? Как и с её стороны… Просто момент такой — не Руслан этот, не Сергей, не кто-нибудь ещё сейчас на его месте, и он упивается этим осознанием, как мог бы упиваться удачно прошедшей сделкой или выигранным тендером…
Чёрт его подери! А на меня он так смотрел хоть раз за десять лет?! Хоть один единственный раз, пусть даже всего на минуту, было в его взгляде что-то похожее?! Вот так, чтобы всем окружающим внезапно всё стало понятно? Не знаю… Просто никогда не обращала внимания на его взгляды в присутствии посторонних людей…
Горло сдавило болезненным спазмом, сердце билось мощными редкими оглушающими рывками, окружающая реальность слилась в размытый фон, оставляя единственное чёткое изображение этих двоих…
Безумно боялась, что муж повернётся в мою сторону и увидит мою реакцию. Он слишком хорошо меня знает, чтобы не суметь считать моё внутреннее состояние по выражению лица — ему всегда это виртуозно удавалось, хотя я и отрицала это. Но вместе с тем я не могла отвести от него глаза, неосознанно почти желая того, чтобы он всё-таки повернулся…
Я прекрасно видела, что девчонке страшно. Наверное, так, как никогда в жизни. Она храбрится, но тонкие пальцы, пытающиеся самостоятельно расстегнуть молнию на брюках, трясутся крупной дрожью, губы искусаны до кроваво-алого цвета, она замирает на доли секунды каждый раз, когда Тёмка хоть немного шевельнётся…
Почему-то время тянулась бесконечно медленно, хотя где-то на границе сознания я понимала, что прошло не больше нескольких секунд. Мне казалось, что я уже приняла всё происходящее, что не чувствую ничего, когда Катя наконец справилась с ширинкой и подняла на Артема полные наигранного обожания глаза. Даже когда её губы изогнулись в мимолётной чувственной улыбке, прежде чем обхватить губами член, я могла смотреть на это лишь с лёгким пренебрежительным недоумением, старательно рисуя на лице маску невозмутимости.
Но когда обтянутая чёрной перчаткой мужская ладонь уверенно легла на растрёпанную женскую макушку, а длинные пальцы машинально зарылись во влажные светлые волосы, я не смогла сдержать судорожный всхлип, чувствуя, как неконтролируемо дрожат губы и будто от холода стучат зубы… Слишком знакомый жест. Я миллион раз ощущала его на себе, но никогда не задумываясь о том, как это выглядит со стороны…
В висках, в ушах, где-то в горле отдавался оглушающим ритмом сумасшедший пульс, глаза выжигала соль кипевших слёз, кофта прилипла к спине, и каждая песчинка болотной грязи ощущалась так, будто кожа сдирается до крови от этих царапин…
Они красивые. Оба… Я никогда не смогла бы так смотреться рядом с ним…
Чёрт, сколько их было? Вот таких Катерин, Маш, Лен… И все они, наверное, являли собой такой же идеальный образец женской молодости и красоты… В отличие от мужчин, с которыми делила постель я — за них даже стыдно сейчас почему-то. И перед ними самими тоже… Это такую, как Катя, можно вспоминать всю жизнь, а я…
Слеза наконец покатилась по щеке, я и закусила губу так, что по языку растёкся привкус крови. Именно в этот момент Артём повернул голову…
Почему-то оказалась не готова. Вспыхнула, лишаясь способности мысли и чувствовать…
Он смотрел не просто в мою сторону, он смотрел в упор на меня. Прямым открытым взглядом, в котором мне почему-то показался вопрос… Много вопросов… По-прежнему ни похоти, ни желания, лишь в глубине зрачков холодная безжалостная ярость и ожидание… Чего? Моей реакции?! Мне всё равно…
Ценой неимоверных усилий не отвела взгляд. Попыталась даже усмехнуться, но не уверена, что получилось…
Мне действительно всё равно. Мы в разводе, он может трахаться с кем хочет, я прекрасно помню об этом. Я даже ненавидеть его не могу за то, что сейчас происходит…
Всего мгновение, и он снова опустил взгляд на Катю, когда она старательно и весьма умело перешла в режим горлового минета, неосознанно скручивая ладошкой ткань и задирая выше край тёмной Тёмкиной футболки, обнажая плоский мужской живот с сужающейся дорожкой чёрных волос. Живот, на котором я так часто засыпала в своё время, который вдавливался в меня в кровати, с которого стекали бисеринки пота после долгого неидеального секса…
Пальцы, застрявшие в спутанных женских волосах, сжались сильнее, и я скорее почувствовала, чем поняла по лицу Тёмки, что ему больше не до меня…
Вытерла слёзы со щёк рукавом грязной кофты, глядя на то, как Артём отстраняется, наклоняется к Кате и что-то тихо говорит ей…
