— Оль… Ты иди… — я поджала губы, опуская взгляд. — Там Лёха один, переживает небось…
Ольга схватила меня за руку, мгновенно теряя самообладание и с ужасом распахивая глаза.
— А ты? Ты что, Ин?!
Я в ответ лишь выдавила кривую усталую улыбку.
— Я чуть позже приду… Мне нужно кое-что проверить. Тем более, чего волноваться, если все охотники сейчас здесь? — я только сейчас осознала тот факт, что это действительно огромный плюс для нас. — Можно вообще не опасаться ничего какое-то время…
Оля хотела что-то возразить, но передумала. Вздохнула, проникновенно глядя мне в глаза, которые я старательно отводила.
— Ты только недолго, Инна, — она всхлипнула, и в её голосе непроизвольно проступили просящие интонации. — И будь, пожалуйста, осторожнее…
— Ты тоже, Оль, — я погладила её по плечу, почему-то не чувствуя ничего, кроме тупого желания избавиться побыстрее от её общества. — Я быстро, не переживай.
Я отвернулась и зашагала прямо по дороге, пересекая площадь, спиной ощущая тревожный Олин взгляд. Перед тем, как свернуть на улицу, ведущую к гаражам, и скрыться за строениями, я всё-таки оглянулась…
Оля, понурив голову и плечи, уходила в правый переулок…
Я глубоко вздохнула, ускоряя шаг и почти переходя на бег. Одна… Как давно мне не хватало этого восхитительного ощущения…
Говорят, привыкнуть можно ко всему. И сейчас неожиданно для себя я вынуждена была признать, что я тоже привыкла. Я почти смирилась со всей этой обстановкой, приспособилась жить здесь, неплохо выучила местность за прошедшие дни, знаю расположение основных камер, больше не боюсь при необходимости заходить в некоторые здания, научилась замечать мелочи, на которые раньше и внимания не обратила бы. И почему-то именно сейчас мне приятно осознавать всё это… Кажется, ещё немного, и та, прежняя жизнь, начнёт постепенно меркнуть в воспоминаниях…
Странно, но я не разревелась, оставшись одна. Не бросилась бежать, вопреки ожиданиям, не рвала на себе волосы, не сходила с ума. Слёзы текли, но больше по инерции, не принося ощутимого дискомфорта. Даже наоборот, они казались правильными и необходимыми.
И почему-то мне впервые не хотелось ничьего сочувствия… Нет, я не считала, что я его не заслужила. Заслужила больше, чем кто бы то ни было. Но сейчас сострадание и сочувствие в принципе казались лишними и неуместными человеческими качествами. Мне и без них вполне себе прекрасно.
Смешно, но я совершенно иррационально радовалась тому, что всё случилось именно так. По крайней мере, сейчас я точно знаю, что последняя сволочь в этой ситуации — именно Артём, и мне от этого эгоистично легче. Лишь бы у них там это не переросло во что-то большее… От этой мысли больно, да. Сердце начинает мгновенно кровоточить. Но пока ещё я могу контролировать это чувство…
Маршрут я выбирала интуитивно. Знала, что закончу его в районе ангаров, в которых может находиться Лида. Но ноги сами несли меня в знакомый двор за кислыми яблоками, потом сами выбирали самые узкие и труднопроходимые тропинки, сами завели меня в плотнозастроенный промышленный район, где над головой теснились магистрали из труб и проводов…
Я прошла несколько одинаковых узких улочек, расположенных параллельно друг другу, напрягая память и силясь вспомнить хоть какие-то ориентиры. Нет, я ни на что не надеялась и могла повернуть обратно в любой момент, но почему-то тянуло именно сюда…
Свернув в очередной проход, я наконец остановилась и счастливо улыбнулась — на солнечной стороне дороги, куда не доставала тень от покрытых мхом кирпичных построек, лежала, царственно развалившись, серая кошка. А перед ней, внося хаос в эту умиротворённую картину, резвились и кувыркались в пыли трое смешных неуклюжих котят…
Я вытерла слёзы грязным рукавом кофты, глубоко вздохнула, успокаиваясь.
Вот именно этого мне не хватало — компании, но не людской, страдающей, сочувствующей и эмоциональной, а как раз таках беззаботных непоседливых пушистых существ, способных задаром поделиться тёплой жизненной энергией…
— Кис-кис-кис… — я осторожно шагнула ближе, стараясь не спугнуть с достоинством прищурившуюся на меня кошку.
Как её там? Лариска вроде…
Однако ни сама кошка, ни озорные котята и не думали бояться. Шерстяные комки доверчиво бросились мне под ноги, дружно и громко мурлыкая обнюхали протянутые пальцы, требовательно мявкнули пару раз для приличия и потеряли ко мне всякий интнрес. А Лариска и вовсе только подняла мордочку, благосклонно позволяя почесать её за ухом.
Я плюхнулась на полусгнившее крыльцо хозпостройки рядом с ней. Облокотилась о стену, подставляя лицо солнцу и прикрывая глаза. Безжалостные лучи тут же обожгли воспалённые от солёных слёз веки…
Эта неожиданная щиплющая кожу боль оказалась даже приятной — на её фоне мерк внутренний дискомфорт, отбрасывая на задний план душевные терзания. Пусть лучше так — снаружи жжётся и болит, чем ноет изнутри…
