Разбудил Савона переполненный мочевой пузырь. Не стоило так много чая пить на ночь. Все равно совершенно не помог. Да и понятно — смородиновый лист может и пахучий, но тонизирующих веществ там нет. Или мало. Ботаник бы, наверное, сказал точнее, но он не ботаник.
Занятый этими пустыми мыслями, Савон кое-как выбрался из-за сооруженного ими бруствера. С одного края он уже обвалился, бревно откатилось к берегу. То ли Раин его пихнул, когда ворочался, то ли сразу их неправильно поставили. Да, неважно…
Облака разорвало, реку освещала луна. Савон вышел к воде справа, там, где с ней смыкались кусты подлеска. Облегчаясь, рассматривал плывущие по воде кусты. Потом закончил дело, отошел на свое место, собирался лечь и тут его осенило.
Вернее, не то, чтобы осенило. Он получил по башке. Слава богу, не мечом — просто кулаком. Павол сидел рядом с протирающим кулаками глаза Феликсом. На его, савоновском месте.
— Тихо вы, — прошипел он. — Калей, ты проснулся?
— Я не спал, — отрицая очевидное, заявил писарь.
— Неважно. Вставайте все, только тихо. Переправа идет.
— Чего-чего?
— Орки переправляются, вот чего. Живо!
Команду Павол подкрепил крепким тычком в бок. Калей ойкнул и на четвереньках шмыгнул в кусты.
— Давно… они? — спросил Савон.
— Недавно, — откликнулся Павол. — Давайте, взводите машинки. Сейчас начнется.
Савон ощутил холод — уже знакомый — внизу живота. Тряхнул Раина, тот заворочался, явно не желая открывать глаза. Подавляя желание ему врезать, Савон потряс покрепче.
— Чего…
— Орки. Тихо. Вставай.
Феликс, отдуваясь, взводил арбалет. Раин выглянул поверх бревен. Ничего не увидел.
— Где это орки?
— Переправляются. Ты давай, просыпайся. И взводись. Сейчас начнется.
Павола уже рядом не было — ушел в лес. Вернее, уполз.
Зашумело в кустах — оттуда вывалился Калей, шлепнулся на ноги Феликса.
— Осторожнее! Чуть ногу не сломал.
— А это моя позиция, — огрызнулся Калей. — Ты вообще в лесу должен быть. Иди, тебя Пирон зовет.
— С чего я ему понадобился?
— А я знаю? Давай-давай, побыстрее. И своих забирай.
Феликс, ворча, разрядил арбалет и пополз в кусты. Гномы ушли за ним.
— Что Пирон? — спросил у Калея Раин. Он ощутимо дрожал, то ли от прохлады, то ли от возбуждения.
— А что Пирон. Сказал, что уже знает. Сказал готовиться. Все.
— А если орки засели в этих кустах, да еще все, — мрачно сказал Раин. — А нас на мысу — трое человек и только двое с арбалетами. Они ж нас перережут!
Калей пожал плечами.
— Ничего не могу сказать. Надо постараться сделать так, чтобы не перерезали.
Несколько минут прошло в напряженном молчании. Его прервало появление Феликса.
— Пирон отправил меня обратно, — с некоторой обидой сказал он. — Чтоб не мешался, видимо.
— Не, — ехидно протянул Калей. — Просто здесь самый опасный участок. Так что — сам понимаешь…
Ответить Феликс не успел. Потому что — действительно началось.
Причем началось именно на реке. Кусты, едва видимые — на Луну снова наползли облака — полетели в разные стороны, из-за них показались вопящие, размахивающие кривыми мечами фигуры.
Три арбалета — Феликс успел взвестисвой — звякнули одновременно. Попали или нет — видно не было. Орки, продолжая вопить, с шумом и плеском ломились к берегу. Все лихорадочно перезаряжали арбалеты, кто-то орал, кто-то из гномов пытался разжечь факел.
Им повезло — у самого пляжа орки попали в полосу глубокой воды и вязкого ила. Стало понятно, в чем они ошиблись — посередине реки была отмель, они зацепились за нее и рассчитывали одним рывком преодолеть оставшийся участок до берега, однако завязнув, в свете вспыхнувших факелов стали отличной мишенью. Калей сразил троих, Феликс и Раин попали тоже, так что на берег выскочила только половина нападавших — их-то во мгновение ока покрошили выскочившие из леса гномы, а также Павол и Стальф. Никто из врагов не ушел живым.
Противник все поставил на внезапность нападения, но его подвело незнание дна речки и то, что к нападению были готовы.
В бою участвовали только орки, ни одного человека. Всего и было одиннадцать — если бы им удалось напасть внезапно, они бы могли доставить немало бед. Гер и Зорт оставались в лесу, сторожили всю ночь на случай, если отряд колдуна решит воссоединиться — но ничего подобного не произошло.
Это означало, что колдун с остатками дирмонцев ушел к кряжу. С ним, по расчетам Гера, оставалось не более десяти-двенадцати человек. Слышали ли они звуки ночного боя — оставалось неясным.
Рассвет застал лагерь в хаосе, но Пирон быстро навел порядок. Трупы орков с пляжа свалили в большую яму и засыпали влажной землей, брошенное ими оружие — упаковано в два больших тюка. Пирон и Павол прошлись по противоположному берегу — нашли стоянку орков, с которой они ушли в нападение, но там не оставалось ни одной живой души.
Но зато на этой стоянке нашли остатки лошади — орки, видимо, подкрепились перед нападением. Колдун теперь шел на своих двоих — эта новость немало всех воодушевила.
