— А если, — спросил Пирон, — в одном месте будет его дозор, а в другом — будет сидеть он сам? И когда мы пойдем наверх — он нас своими шарами…
Разведчик упрямо наклонил голову.
— Этот склон не крутой, покрыт лесом, так что не похоже, что там такое прокатит. Первым шаром он себя выдаст, потом мы сможем начать за ним охоту. Он это должен понимать.
— А за кряжем мы насколько быстро скоро сможем его обнаружить?
— Не знаю. С кромки глянем и оценим, куда он может пойти.
— Ясно. — Пирон смотрел прямо перед собой. — Значит, сейчас спать. Завтра встаем рано, завтрак и переход на кряж. Зорт и Курульф — как предложено, попытайтесь нейтрализовать их дозор. Может, получится хотя бы проследить за ними — куда пошли и все такое.
А план на ближайшие дни — стараемся догнать и уничтожить или поймать колдуна.
Вопросов не было. Пирон поводил руками, словно над невидимой картой.
— Завтра мы перевалим через кряж. За ним, насколько я понимаю, гораздо более открытая местность, во всяком случае, там нет сплошного леса. В этих условиях преследование будет сложным. Они будут видеть нас и смогут выбирать, что делать. Мы будем от них зависимы, во всяком случае до того момента, как сами установим их местонахождение и вцепимся в них.
Думаю, что надо постараться решить проблему в первые два дня. Если колдун после перехода через кряж решит отдохнуть и завтра окажется в пределах досягаемости — попытаемся атаковать сразу. Откладывать это смысла не имеет, а у нас будут развязаны руки для дальнейших действий.
Если этого не удастся сделать — преследуем. Постараемся определить планы и направление движения колдуна. Будем искать возможности для нападения на него. И не забывать про карты, в том числе — и в свете предложения господина Раина. Хотя оно мне не очень нравится.
Кто еще что имеет сказать?
— Есть еще один вариант, — сказал Феликс. — Так, в порядке обдумывания. Если мы, не обращая внимания на колдуна пойдем к Мглистому и Мории?
— Как это — не обращая внимания?
— Если мы твердо уверены, что он придет именно туда, тогда может быть имеет смысл прийти туда первым. Мы сможем, например, сами устроить на него засаду, поискать его лагерь и так далее. Это в том случае, если он, увидев нас, начнет петлять и путать следы.
Пирон задумался.
— Нет, этот вариант, пожалуй, рассматривать будем в последнюю очередь. Скажем, если мы окончательно его потеряем. Тогда можно будет подумать.
Больше высказываться никто не стал и Пирон объявил о завершении совета.
Раин помогал Калею — тот раскатал на ровном участке земли большой свиток, разделенный на небольшие квадраты и в свете костра стал аккуратно переносить на него ориентиры с дневной карты.
— А как ты узнаешь, каково общее расстояние? Сколько места займут эти квадратики? Может, в два раза больше.
— У меня еще есть такой свиток, Рик обеспечил, — рассеянно ответил Калей. — Думаю, его-то должно хватить. И Пирон, и Стальф считают, что если отсюда прямо идти к горам — это займет около двадцати дневных переходов. Мне хватит, даже если они ошиблись вдвое.
— А если петлять начнем?
— Выкрутимся как-нибудь. Придержи-ка тот край.
Линию реки Калей нанес пунктиром, прорисовывая ее только в местах, где они подходили непосредственно к берегу. Подъем уровня — как волнистую линию.
— А горы как рисовать будешь?
— Найду как, — сказал Калей. Он аккуратно подсушил рисунок, потом сложил карты в свою торбу. — Ну что, пошли спать, телохранитель?
Против обыкновения, в их части лагеря было тихо. Савон уже спал, ему вставать было раньше всех, Феликс о чем-то допрашивал гномов.
— Ничего они не помнят, — мрачно сказал он. — Все пытаюсь у них добиться хотя бы описания — что там, в окрестностях Мории, какие дороги, куда идут.
— Мы никогда не подходили к Мории с этой стороны Мглистого, — извиняющимся тоном сказал Гонд. — Я не думаю, что сейчас на свете есть гном, который это когда-то это делал. Западные врата были закрыты еще до времен Дарина Пятого.
— Почему они были закрыты?
— По легенде, за Западными вратами лежало эльфийское королевство.
— Эрегион?
— Мы называли его Офталия. Гномы и эльфы жили в дружбе, которую скрепили в далекой древности первый король Дарин и эльфийский король Келебор. Но у эльфов начался страшный мор, гномы чем могли — помогали, но ничего не смогли сделать. Королевство Офталия исчезло, земли стали опасны и Западные врата захлопнулись. Их открывали очень редко и никогда и никого не пускали через них в Морию.
— А затопленные пещеры, о которых у вас говорится… они не на западе, случайно?
— Не знаю, — Гонд пожал плечами. — Я в Мории никогда не был.
— Как назывался главный город Офталии?
— У эльфов нет, и никогда не было городов, — сразу ответил Гонд. — Они же лесные жители. О том во всех сказках говорится.
Ребята переглянулись. Главный город Эрегиона-Офталии в игре назывался Эфа. Он был огромен, давно заброшен и содержал в себе несметные сокровища — вот только найти его было чрезвычайно трудно.
— Все, на этом закончим, — обрубил все разговоры Феликс. — Сказки, легенды. Сны!
