Павол безжалостно разбудил их еще до света — едва лишь очертилась кромка кряжа, который м предстояло преодолеть. Горел костер — Савон раздавал всем кашу и горячий чай.
— Вы пойдете чуть позже, — объявил Пирон Калею и Раину. — Особо можете не торопиться, но и не отставайте. Рисуйте свои карты.
Феликс с гномами шел в числе первых. Раин едва успел перекинуться с ним парой слов.
— Переход-то на другую сторону нашли?
— Не знаю, — зевнул Феликс. — Разведчики ушли еще ночью. Наверное, найдут. Да и кряжик этот… явно не Гималаи. Перелезть можно, у нас ведь телег нет.
— Полезем, а нас сверху этот чувак файрболлом, — буркнул Калей.
— Ты, я вижу, оптимист, — ответил Феликс. — Выше нос. Вы-то в конце самом, вам всяко сладкого не достается.
От холма, на котором они остановились, расходилось три тропинки. Разведчики исследовали их — две, похоже, вились вдоль кряжа на север и на юг. Третья шла непосредственно к нему, по ней все и отправились.
До рассвета оптимистом быть трудно. Только когда солнце осветило дорогу под ногами, стало возможным не цепляться за корни и биться о камни. И заодно насладиться пейзажем.
После наступления света лес окончательно проредился. Деревья тут стояли далеко друг от друга, между ними громоздились кусты. Калей пару рас отходил в сторону, что-то набрасывал, потом застрял.
— Эй, ты где? — крикнул ему Раин.
— Тут ежевика, — невнятно ответил ему Калей. — Обожаю ее.
Раин присоединился к нему — действительно, кусты были усыпаны спелыми ягодами.
— Может, нашим наберем? — через пару минут спросил он.
— А куда? — через минуту ответил Калей. — Был бы тут Савон — в котел бы накидали.
Минут десять они продолжали уничтожать ягоды. Губы Калея стали фиолетовыми, у Раина распух язык — на том они решили, что хватит и бросились догонять своих.
Отряд за это время ушел вперед, так что пришлось поднажать. Заметив впереди знакомые спины, они притормозили.
— Давай вон на тот холм влезем, — едва переводя дух сказал Калей. — Он высокий и верхушка у него лысая. Я зарисую окрестности.
— Может, сначала догоним?
— Не, больше таких удобных, боюсь, не будет. Давай вверх!
Подъем был тяжелым — по склонам вились какие-то ползучие кусты, они цеплялись за ноги и всячески портили жизнь, а в одном крутом месте пришлось даже встать на четвереньки. Наконец, они с напрочь сбитым дыханием буквально заползли на вершину, увенчанную большим валуном.
— Ничего себе, — хмыкнул Раин. — На зуб похож.
— Так и назовем, Зубной холм, — решил Калей, вытаскивая из торбы пергамент на этот день. Он с помощью Раина влез на камень, сразу став на пару метров выше вершины холма, и начал быстро чиркать, набрасывая схему местности.
Место было примечательным. Холм фактически был частью кряжа — его отделяла от него узкая и глубокая седловина, вся заросшая темным кустарником. Прямо напротив них горная стенка имела выступ — он высился над ними, неровный и обрывистый, на нем росли несколько чахлых деревьев. Слева — туда уходила тропа — кряж изгибался, его склон здесь представлял собой беспорядочную мешанину каменных осыпей и деревьев, местами устоявших под их напором, а местами поддавшихся ему и замерших под самыми причудливыми углами. Верхняя кромка была ровной, как у чаши. Справа же кряж высился угрюмой и почти отвесной стеной — на многочисленных уступах росли деревья, а вдоль нее текла мелкая речушка, причудливо изгибающаяся вокруг разбросанных там и сям валунов и перегороженная стволами деревьев. Дальше среди деревьев угадывалось небольшое озерцо.
Калей лихорадочно чиркал по пергаменту, крутя головой как испуганная ворона. Раин же внимательно осмотрел склон — на нем виднелись фигурки их товарищей, поднимающихся к кромке кряжа. Он оценил предусмотрительность Пирона — подъем осуществлялся четверками, расстояние между их членами было не менее двух метров, благо подъем позволял это делать. Кроме того по склону было достаточно крупных камней, которые в случае чего могли послужить укрытием, так что смысла атаковать у колдуна не было.
— Ты там как, закончил? — спросил Раин. — Нам еще всю эту котловину пересечь придется, и потом по осыпи.
— Может, и не придется, — откликнулся Калей сверху. — Я тут тропу вижу, прямо отсюда на гребень. Правда потом по гребню чапать придется. Но вроде бы там есть проход.
— Где ты это увидел? — подозрительно спросил Раин.
— Сейчас, подожди.
Минут через десять Калей, наконец, спрыгнул с Зуба. Последняя, по расчетам Раина, четверка как раз была на середине склона, чтобы до них добраться, надо было ухлопать часа два. Калей же подвел его к седловине, разделяющей холм и склон кряжа.
— Смотри, там можно подняться, — сказал он, тыча пальцем вперед.
Действительно, там была тропа — поднималась она снизу, начала ее не было видно, а прямо напротив них она шла по карнизу, потом ныряла в расселину и круто уходила вверх, на гребень.
— А как мы туда доберемся? — спросил Раин. — Тут метров десять минимум.
— А вон там ниже, — беспечно сказал Калей. — Близко, допрыгнем.
