— Значит в могильниках — не гномское захоронение?
— Да кто ж его знает? Я у него об этом прямо спросил, ну и описал, что и как. Он сказал, что нынче они так не хоронят, и сколько себя помнят — так не хоронят, а что было до того, как они себя помнит — ему неведомо. Гонд тоже ничего не узнал. И монета ему не ведома, хотя герб, говорит смутно знаком. В общем, все может быть.
— В смысле? Сам же сказал — не хоронят они так.
Феликс вздохнул и кинул короткий взгляд через плечо на гномов, далеко ли они.
— Тут такое дело, понимаешь… Гонд, как и все гномы — рационалист. С одной стороны — у них есть легендарное прошлое, связанное с Дарином Первым, который якобы проснулся в Мории. Сомнению это не подвергается. Но все это прекрасно соседствует с пониманием того, что в камне никто не рождается, что у Дарина Первого были мама и папа, и они, скорее всего, откуда-то пришли. Откуда? Ну, нетрудно предположить. Исходя из того, что после Мории гномы пошли на Восток и Северо-Восток — в Эребор, в Железные холмы и все такое, значит в саму Морию они пришли с Запада. Логика рулит. Пришли — видимо, под предводительством этого самого Дарина, либо его родителей. Вот так.
— То есть они проходили как раз по тем местам. И это вполне могли быть их могильники?
— Тут вступает в дело фактор времени. Дарин Первый в Мории объявился очень давно. Как бы не раньше того времени когда эти могильники были вырыты. То есть я так думаю, что если они связаны с гномами, то не с их предками, а… братьями двоюродными, например.
— Ага, понятно, что ничего не понятно.
— А что ты хочешь? История — такая наука, что ничего стройного не выстроишь. Все равно что-то сбоку торчать будет.
Одновременно с ними в лагерь вступили Стальф с Савоном. Стальф выглядел как после изнурительной работы — лицо серое, глаза запавшие, дыхание тяжелое. Несмотря на усталость, на посох он не опирался — его нес Савон, причем без всякого почтения.
Их появление не вывело Пирона из размышлений — он просто не пошевелился. Может и в самом деле спал.
Феликс сразу отвел Савона в сторону — проконсультироваться по поводу новых сведений.
— Все строго по Толкиену, — проворчал тот. — Во времена войны с Морготом за сильмариллы гномы жили в Белерианде, западной оконечности этого мира. В огромных подземных городах, которые назывались Белегост и Норгорд. В результате той войны Белерианд был практически полностью разрушен. Так что вполне понятно, что гномы пришли оттуда, нашли ту же Морию и стали жить там.
— А как давно это было?
— Очень давно.
— А насколько?
Савон задумался.
— По Толкиену — в конце первой эпохи. А война Кольца была в конце третьей. Это несколько тысяч лет назад.
Феликс задумался.
— Захоронениям в могильниках явно меньше…
— Как там успехи у Стальфа, — спросил подошедший Раин.
Савон нервно огляделся, но Стальф был вне пределов слышимости — присел, а потом и прилег рядом с Пироном.
— Стальф… он говорит, что как только из посоха начинают идти искры у него начинает все в теле трястись. Поэтому когда появляется огненный шар — он его контролировать не может… потому, что себя не получается контролировать.
— А как ты его учишь? — иронично осведомился Феликс.
— Не ерничай. Я сразу сказал, что ничего не знаю. Стальф так не думает. Так что я предположил, что вращение посоха вызывает появление огненного шара, а потом его как-то надо контролировать — уже не посохом, а …
— Чем? Мыслью?
— Не знаю. Я в игре такой способ использовал мало и у меня никогда и ничего не тряслось. Шар появляется и летит, куда его ведешь. Мыслью или словами. Я и не помню, кстати. Кто этим пользовался?
— Мыслью, — откликнулся Калей. — Ну, вернее просто в голове его траекторию чертишь. Ничего сложного.
— Ну да, если трястись не начинаешь, — ответил Раин. — Меня вчера, когда я крутить начал, тоже тряхнуло, не дай бог. Ничего похожего на то, что в игре.
— Может, сходим, потренируемся? — спросил Феликс, кивая на посох, который Савон положил неподалеку.
— Нет, не хочу.
— Зря. Это бы пригодилось и нам, и всем. Мало ли, что случится. Стальф может и не выдюжить — старый он, как ни крути.
— Тайком не получится, а открыться… тогда спросят сразу, почему вчера соврал. Что ответить?
— Правду ответить, — ухмыльнулся Феликс. — Ты зачем вчера соврал?
— Не знаю. Само собой получилось.
— Во! — Феликс поднял палец. — Мы, господа хорошие, видим перед собой, что называется, природного вруна. Обычный человек, если его застать врасплох, говорит правду. А наш товарищ — врет. Он уникум.
— Ты сейчас у меня договоришься, — рассвирепел Раин. — Болтай поменьше, а?
Феликс спрятался за Савона, тот едва сдерживал смех.
— Вот, смотрите! Я говорю правду — и эта правда довела его до крайней степени гнева. Это означает…
— Ладно, кончайте тут лаяться, — остановил его Савон. — И ты угомонись. Феликс прав — было бы здорово, если б ты сейчас вполне официально учился обращению с посохом. Как ты сам мне недавно говорил — переход на другой уровень. Забыл уже?
Раин с трудом подавил желание чем-нибудь в него запустить.
— Давайте на этом завершим, — подал голос Калей. — А то рискуем передраться.
