— Может быть, но тем не менее как минимум полдня опережения у нас есть. И если мы им воспользуемся, то нам удастся добраться до Восточных Врат. Насколько я помню, расстояние от Зиракзигиля до Бандушатхура меньше, чем до Баразинбара. Если нам удастся найти прямой путь…
Все обратились к Калею, тот поежился.
— Я не помню, — буркнул он. — Я рисовал только пути до Зиракхара. Как отсюда добраться до Восточной Мории я не знаю.
— Но этот путь хотя бы есть? — спросил его Пирон.
Калей прикрыл глаза и изо всех сил напрягся.
— Есть, — сказал он наконец. — И не один. Но они все перепутаны. И вот такого прямого, как тайный ход Бафинов — я не помню. Все — наискосок, с петлями и всем таким прочим. Рабочие ходы. Не для прохода, а каждый для каких-то своих целей.
— Нарисовать их сможешь?
Калей замотал головой.
— Так, чтобы точно — пошел и оказался там, где хочешь — нет. Не помню.
Пирон посмотрел на гномов.
— Наверху ведь есть прямой коридор на Восток, насколько я помню? Та лестница в конце коридора, в который мы вышли — она туда ведет?
— Здесь должны быть лестницы, много лестниц, — неопределенно ответил Гонд. Он по какой-то неведомой причине был тихим и каким-то пришибленным. — Я не знаю, куда ведет та.
— Вы сможете найти все эти лестницы?
— Да. Наверное.
— Где мы сейчас вообще?
— Это средний уровень. Ниже нас — шахты, выше — жилые уровни. Здесь — в основном склады и мастерские.
— То есть, отсюда прямых путей искать не стоит? Незачем они здесь?
Гном кивнул.
— Долго отсюда подниматься до верхнего уровня?
— Да, — ответил Гонд. — Даже если найдем прямую лестницу. Ствол Зиракхара — самый высокий из всех.
Пирон вздохнул.
— То есть наш выигрыш во времени таким образом улетучится.
Он посмотрел на Савона. Тот поежился под его взглядом, пожал плечами, потом все же заговорил.
— Я не знаю… Мы же здесь не были никогда.
— Гер сказал, что у Раина была карта склонов горы. Больше у вас ничего такого не припрятано?
Савон захлопал глазами, Калей покраснел как вареный рак.
— Это моя карта, — придушенно сказал он. — Савон не знал про нее ничего.
— Откуда она у вас?
— Я… это… видел карты, много разных. Запомнил. А когда подошли к горе — увидел ориентиры и понял, что они подходят, — запинаясь, начал врать Калей. — Ну и набросал немного. Думал, может поможет. Помогло? — отчаянно спросил он у Раина.
— Помогло, — чувствуя себя идиотом ответил Раин. — Спасибо тебе.
— Значит, память хорошая, — не меняя голоса сказал Пирон. — Тогда я предлагаю вам, господин Калей, попробовать вспомнить карту и наметить для нас путь на Восток, к Вратам.
Калей судорожно кивнул.
— А пока… — договорить Пирон не успел, его прервал спустившийся Вусс.
— Тушите свет, — сказал он тихо.
— Что там?
— Непонятно. Летит кто-то…
Пирон вскочил. Вскочили, в общем-то, все — но, Пирон в гаснущем свете одним взглядом посадил всех на место.
— Господин Стальф, господин Раин — со мной. Господин Савон — вы тоже. Вусс, Мирт, срочно обследовать лестницы — куда они ведут. Будьте готовыми… ко всему.
К счастью, устье лестницы, по которой они спустились в зал для совещания, было слегка утопленным относительно галереи. Первая ступенька образовывала своего рода бруствер, за которым они все и устроились. Гер, дождавшись их, отошел вглубь лестницы.
Прямо по центру ствола сверху вниз спускалась яркая точка. Она уже была довольно близко — и ясно было, что это человек. Летел он медленно, растопырив руки и ноги — так, что напоминал морскую звезду.
Свет исходил от плюмажа его шлема — словно вместо перьев там был факел. Помимо этого, светились наручи и поножи — их свет был голубоватым и не особенно ярким, но в сумме его хватало для того, чтобы выхватить из темноты устройство ствола Зиракхара — там, где пролетал колдун.
Раин отметил, что ствол, похоже, расширялся к верху — каждая галерея представляла собой не полку, а ступеньку. По высоте до следующей было метров пятьдесят.
Колдун был на уровень выше их галереи, спускался медленно и вращался — очевидно, что-то или кого-то искал. Пирон тронул Раина за плечо и сделал жест — тот понял его так, что когда тот спустится пониже, нужно будет тихо уйти вниз по лестнице. Разумное решение, если учесть, что шлем у него мог быть со свойствами всевидения. Но пока колдун находился над ними, Раин изо всех сил вглядывался в него, стараясь не упустить ни одной мелочи.
Первое, что ему бросилось в глаза — черный доспех из выпуклых шестиугольников. Черный назгульский доспех. Сапоги с белой опушкой по голенищам — именно благодаря ним колдун сейчас парил в воздухе. Такая же опушка была у его черных перчаток — Раин никак не мог вспомнить, что они давали своему обладателю. За плечами у колдуна торчал меч — не особо удобно, так как лезвие его было широким и весьма прихотливо изрезанным. Раин не мог вспомнить названия этого меча — но то, что он позволял шарашить во врагов самыми разными магическими воздействиями он помнил хорошо.
— Доспех, сапоги, перчатки, меч и шлем, — считал он про себя, — это пять. Светящиеся эти штуки — шесть, — наручи и поножи составляли один комплект. — И…
