Одним из последних вышел Гонд, тот самый гном, что дрался на вершине холма. Он сильно хромал, но держался уверенно и прямо.
— Хандир, — начал он. — Ты был лучшим сыном, которого я только мог себе пожелать. Твой талант и твое старание обещали тебе самое светлое будущее. Но вышло так, что я, твой отец, провожаю тебя в твой последний путь.
Ты еще стяжаешь себе славу — там, в кузницах на той стороне. А мне придется нести мой груз здесь. И я обещаю тебе, что буду нести его с честью, пока у меня достанет на это сил.
Гонд поклонился останкам сына и возложил на них свой топор. Около него оказался Фараф, он что-то шепнул ему на ухо, старик сначала отрицательно покачал головой, но потом оперся на подставленную руку и отошел.
Когда ритуал был закончен, Фараф снова выступил вперед. В его руках оказался небольшой топорик, точно такой же вручили Феликсу. Они — Феликс старательно делал то же самое, что и его новоиспеченный двоюродный брат — подрубили столбики, на которых держался помост. Центральная часть медленно опустилась в могилу, затем то же самое сделали со столбами, державшими края.
Фараф набрал полные горсти земли и аккуратно высыпал на останки Гольда. Феликс последовал его примеру. Остальные гномы взялись за лопаты.
Сделав Феликсу знак следовать за собой, Фараф направился к небольшой поляне — там стояла простая палатка. Внутрь нее заходить не стали, остановились у вкопанного перед ней столба. Там к ним присоединились Гон и Прим. Оба были ранены. Оба молчали.
— Тяжелый день, сын Франира, — негромко сказал Фараф. — Погибло много знатных отпрысков достойных родов. Потеря каждого из них невосполнима.
Феликсу оставалось только кивнуть.
— То, что я увидел… — Фараф запнулся, его глаза вспыхнули. — Заставляет меня срочно отправляться в Эребор. Скажи мне, каковы твои планы, сын Франира?
Феликс ждал этого вопроса, но подготовиться к нему так и не смог.
— Я не знаю, — честно ответил он. — Все, что произошло со мной… требует обдумывания. Я пока не готов точно сказать, что сейчас буду делать.
Предводитель гномов погладил свою бороду.
— Мы всегда будем рады видеть тебя в Эреборе, доме твоих предков.
Феликс поклонился. В голове его звенела пустота, посреди которой болталась одна единственная мысль. Плюнув на всякую осторожность, он спросил:
— Я хотел бы узнать у тебя про Морию.
Фараф не удивился.
— Многие хотят знать про Морию. У людей королевства постоянно ходят слухи о ее несметных сокровищах. Ты ведь об этом?
— Нет.
Фараф изогнул бровь.
— А о чем тогда?
— У меня есть подозрение, — Феликс вздохнул и бросился в разговор как в омут. — Что этот колдун, убийца Гольда и Хандира, пришел на Север из Мории.
Лицо Фарафа потемнело.
— Мория — давняя мечта гномов Средиземья, — после недолгого молчания сказал он. — Родина рода Дарина, место, чудеса которого неисчислимы. Место, которое гномы украшали многие века.
Но сейчас там нет ни одного гнома. Сейчас там творится что-то непонятное. Никто из отправившихся туда не смог ни вернуться, ни даже послать о себе весть.
Он поднял на Феликса свои горящие глаза.
— Откуда пришел слух о том, что этот колдун из Мории?
Феликс заметил, что на руках Фарафа была кольчужная перчатка на диво тонкой работы — кисть в ней не смотрелась толстой или неуклюжей. Совсем как кожаная.
— Несколько дней назад через Пригорье проезжал один бригадир, он ехал на Север. В его свите было несколько человек, служивших в Речной Страже.
— Я знаю Речную Стражу.
— Этой весной они сопровождали караван, спускавшийся по Андуину. На караван напали разбойники, они дали им отпор, потом преследовали их вверх по реке, поее притокам, потом прошли мимо озера в каменной чаше.
— Келед-Зорам, — прошептал гном.
— Да. А потом поднялись к огромным воротам и вошли внутрь. Предводитель шайки был в ярко белых доспехах. А когда они его, наконец, настигли — он просто исчез.
Глаза гнома засверкали.
— Просто исчез? Быть может спрятался? В Мории много тайных мест.
— Наверное, это так. Но он утверждает, что спрятаться он не мог.
— Что-то еще они там видели?
— Я не знаю. Они преследовали только главаря. В его шайке — редкий случай — были и орки, и люди. Как и в отряде, с которым мы только что сражались. Об их судьбе они не говорили.
— Они что-то брали там, в Мории?
— Я не знаю.
Фараф смотрел на Феликса так, что тот чувствовал себя продырявленным.
— Об этом срочно должен узнать Лаин, — негромко сказал Прим.
— Да, — не оглядываясь на него сказал Фараф. — Мы должны немедленно отправляться.
— Поминальный пир…
— Мы устроим его в Эреборе!
Гон и Прим склонили головы и в молчании удалились. Феликс видел, что на месте могилы уже высится насыпь, которую гномы обкладывают плитами известняка.
— Ты собираешься в Морию, сын Франира.
Вопросом это не было, Фараф просто констатировал факт.
— Да, — подтвердил Феликс, несмотря на мороз, прошедший по его коже.
