— А то. Есть некоторые базовые вещи, которые самый разнаиумнейший ИИ будет продолжать учитывать. И один из них — это прокачка персонажей. Это — база. Чем больше у него накапливается активных действий — тем выше его скиллы. Понятно?
На этот раз молчание было куда более долгим.
— То есть этот наш колдун научился прокачиваться, а прокачавшись — начал войну?
— Ага. Я боюсь, что компу абсолютно пофигу жизнь, смерть и прочий гуманизм. Он работает в рамках своей программы.
Савон поежился.
— Страшные вещи ты говоришь. То есть, Пригорье взять, сжечь его, разграбить, людей поубивать — это значит прокачаться?
— Не знаю я. Честно сказать, не хочется такого. Но понимаешь… к этому подталкивает логика событий.
— Логика-шмогика, — выругался Феликс. — Я, значит, прокачался. А ты не учитываешь, что меня еще разоблачить могут?
— Это вряд ли, — сказал вдруг прежде молчавший Павол. Помнишь, что Пирон сказал? После него и Стальфа третьим командиром будешь ты. Они — поверили. Фараф — поверил. Все, ты гномский принц. Претендент на престол.
Феликс зафыркал, как разозлившийся кот, но его остановил Павол.
— Я тоже сказать хочу, — объявил он. — Коротко. На подумать. Потом спать пойдем.
— О чем, Павол?
— Колдун этот… он, может и прокачивается. Надо подумать над этим, мысль здравая. Но он был очень наивен, понимаете?
— В смысле?
— Вспомните, как Рик готовился к битве. Разослал кучу разведчиков, собрал всю возможную информацию, потом созвал совет, выслушал всех и так далее. Когда мы играли — наши противники так делали? Никогда. Когда ты, Раин, например, Пригорье брал — разведка у пригорян так действовала?
— Нет, — ответил тот. — Не было такого. Я всегда знал, где их посты. Просто обходил их. Нападал всегда внезапно.
— Вот, а о том, что они засаду могут устроить — мыслимо ли такое вообще?
— Нет.
— Вот. А почему? Потому, что машинка против нас играла. А сейчас как? Кто против этого колдуна играет? Рик — а кто он?
Феликс присвистнул.
— Ты хочешь сказать, что за Рика кто-то сильно умный из реала играет?
Павол хмыкнул.
— А вот об этом я и не подумал. Но возможно, кстати. Но скорее мне кажется, что он — как полководец — тоже прокачивается. Понимаете?
— Интересно, — после паузы сказал Раин. — То есть мы имеем мир…
— Который развивается по законам игры. Прокачивается, набирается опыта и выходит на новый уровень.
— Давайте спать, ребята, — вдруг взмолился Калей. — Пищи для размышлений у нас уже до фига. Все, пошли думать.
— Ага, — раздалось из темноты. Перед ними встал Пирон. — Идите-ка спать. Это приказ.
Следующий день начался рано. Встал Савон — его единогласно выбрали кашеваром, освободив от ночных дежурств. Он без особых церемоний растолкал Раина и Калея себе в помощь. Раин пихнул Феликса, тот тоже встал — вслед за ним поднялись и гномы.
Начальство — Пирон и Стальф — встало немногим позже. Умылись и тут же забрали Феликса на совещание.
— Совсем он так разленится, — мрачно констатировал Раин, устанавливая над костром котел с водой.
— Не похоже, чтобы ему это нравилось, — хмыкнул Калей.
Феликс позвал Гонда, тот присоединился к троице, в основном, как они заметили, отвечая на вопросы Стальфа. Потом то же самое проделали с Фоли и Роли. Отпустив их Пирон встал и объявил побудку, Стальф остался сидеть, что-то выцарапывая на своих свитках, а Феликс побрел к друзьям.
— Чего они опять? — полюбопытствовал Раин.
Тот пожал плечами.
— Спрашивали про дороги, шахты, рудники, где что добывается и прочее. Стальф все допытывался, не появлялись ли на местном рынке странные камни.
— В смысле — странные?
— Не ко мне вопрос. Насколько я понял, Стальфа интересует, не начал ли кто-нибудь разрабатывать всякие заброшенные шахты и выработки. Морийские, в частности.
— И что?
— Ничего. Морийских самоцветов не появлялось, их любой гном сразу узнает. А странные камни все время откуда-нибудь вылезают. То клад старый найдут, тот еще что. В общем, ничего особенного.
— А Пирон?
— Пирон слушал только. Спросил только, если в Эреборе кинут клич — пойдут ли гномы в Морию.
— И?
Феликс надулся и замолчал.
— Чего ответили-то они?
— Ну… Гонд сказал, что если… если сын Франира кинет клич — гномская молодежь за ним пойдет.
— Да уж, нехилую ты тут делаешь карьеру, — проговорил Калей. — Феликс, сын Франира. Государь Мории.
— Молчи уж, — проворчал тот. — Собственно, из-за этого, возможно, Фараф и переживал. Ему, как будущему государю Эребора нафиг не нужен такой конкурент.
— Потенциальный. Ты ж не собираешься всерьез гномов возглавлять.
Феликс вздохнул.
— Может и придется. На нас, аристократах, знаешь ли, лежит огромная ответственность… которую простым смертным и не понять…
Калей вытаращил глаза, Феликс захихикал.
— Купился? Какой я, нафиг, государь. Нашли тоже мне Балина. Хотя…
— Чего хотя?
— Для гномов мое появление — довольно неожиданный и значимый фактор. Это уже без шуток, это мне Стальф сказал. Многое… меняется в их раскладах, и многие попытаются из этого что-то для себя извлечь.
— Политика, — сказал Раин.
— Ага. Она самая.
— А сам ты что думаешь?
